Онлайн книга Калямбра

Бойцы в бушлатах, я в пальто, а Бучинчик (мудак) в тужурке.

И вот у Мавзолея – толпа иностранцев со здоровенными кино-видеокамерами и сумками под них, да и наших соотечественников хватает, но два парня в мягких шляпах и одинаковых плащах подходят почему-то к нам. То ли их внимание привлекла надпись на ленточке бескозырки ""Тихоокеанский флот"", а может, Ыппына приняли за японского шпиона.

Тем не менее документы у нас проверили, затем Бучинчика отвели в сторонку и начали шмонать советского офицера посреди Красной площади, как последнюю блядь.

Удостоверение вытащили из обложки, проверили обложку, командировочное зачем-то понюхали, заглянули в баул, который Буча еле таскал – понабрал там на вокзале всякой художественной литературы под самую завязку, и наконец они задали вопрос на засыпку, собственно из-за чего вся эта проверка, как мы поняли, и происходила:

– А что это у вас за отверстия на кителе? – именно так они назвали тужурку (проклятые ""сапоги"").

– Это, что ли? – Буча тыкнул пальцем в лацкан тужурки.

– Да, именно эти, – подтвердили гэбешники.

– Гы-ы, так это ж была парадная тужурка, а ее надеваешь четыре раза в год, и она как новая, а повседневная уже поистерлась, вот к поездке и подготовил практически новую форму одежды – снял с нее железные такие листики, а что от них остались дырки, так их же почти не заметно!

Гэбешники облегченно вздохнули и улыбнулись: ""Наш, стопудово наш!"" – подумали, наверное, они.

Не понимаю, за американцев они нас с нашими рожами приняли, что ли?

Витей меня зовут.

Утро. По коридору ПКЗ идет совершенно пьяный командир БЧ-5 атомохода – экипаж живет здесь же. Навстречу ему движется комдив. Они встречаются. «Вы пьяны!» – говорит комдив. В ответ он слышит: «Никак нет!» – «Но вас шатает!» – «Только от удивления».

С вами был Валера Воробьев.

Кстати о проверяющих. Комиссия к нам на тральщик прибыла. От главкома.

Среди этой комиссии был один капдва, который в кают– компании рассказывал, как он на крейсере плавал и как там качало, отчего все блевали, а он не блевал.

– Не понимаю, как люди могут от качки блевать! – говорил он с небывалым жаром, а наши все кивали и кивали, соглашались, мол, действительно непонятно, с чего это люди при качке блюют, потому что с комиссией надо во всем соглашаться.

Вышли в море, и этот проверяющий с нами тоже вышел.

Как качает в море тральщик – это нетрудно описать.

Его качает, как пустое ведро на чертовой карусели.

И на этот раз качало как-то особенно убедительно.