Онлайн книга Марфушечка - Душечка (СИ)

Успел увернуться в тот момент, когда в него моток бечёвки полетел.

— Бессовестный лгун! Это ты меня облапал! — возмутилась она звонко.

— И неприметно бы повторил, более того, не останавливаясь, — обворожительно улыбнулся ей. — Но мне ты такой чести, как секс по дружбе, не оказываешь. Скорблю и страдаю. Утешение нахожу только в том, что Стравинский страдает не меньше.

Поднявшись на ноги, Алекс направился к Марфе, желая внести незначительные коррективы «живой набросок».

Сама того не желая, Марфа снова окунулась в воспоминания того дня, который мог по праву считаться одним из самых счастливых в её жизни.

Если Игорь смог с собой совладать, и устраниться с горизонта не портя ей момента, то Антон воспользовался возможностью предоставленной. Оскорблённый откровенной ветреностью жены он решил, что на последнем вдохе нет ничего лучше, чем потянуть с собой на дно ближнего своего. Выбор, естественно, пал на брата.

Теперь в телефоне Марфы имелось несколько видео коротких, на которых было запечатлено, как Игорь свободное время проводил на Ибице и после.

"— Малыш, — на плечо Марфы легла тяжёлая мужская рука. — Ты умница. Но надо отдыхать. Поехали, покажу одно место, — Алекс приобнял Марфу, увлекая за собой.

Глава 39

Дверь хлопнула. В зеркале Марфа увидела вошедшего. Игорь.

Ожидаемо.

Ещё по дороге в этот клуб у Фуши было предчувствие, что вопреки ожиданиям Алекса, она здесь не расслабится, а наоборот ещё большее моральное напряжение приобретет.

«Ну что же… Во всяком случае шестое чувство меня не подводит» — подумала, стряхивая капельки воды со своих рук.

Прикрыв глаза, Игорь головой покачал. Уму не постижимо то количество нервов, что ему вытрепала мерзавка.

— Да сколько в тебе ещё этой гадости? Ты можешь себя вести как все нормальные бабы? — злость Игоря уже не поддавалась контролю.

За последнее время он часто срывался на тех, кто поблизости оказывался. Вот наконец и до первопричины добрался.

— Наверное, дело в том, что я не баба, — Марфа беспечно плечами повела, стараясь не выдавать своих истинных чувств.

— Конечно. Ты — сука. Всю душу мне вытрепала, — процедил он сквозь зубы.

Бешенство красными всполохами полыхало в его глазах.