Онлайн книга На воле

Только ведь Вероника у нас девушка самостоятельная и не оглядывается с опаской на мужа-инженера, у которого в кармане, кроме фиги, ничего не отыщешь Если хочешь, я могу договориться с ней. Если ты, конечно, при бабках…

– Ничего, я уж как-нибудь сам. С бабами-то я договариваться умею. Эй, человек, – подозвал он шмыгавшего между столиками официанта, – будь добр, передай эту сотенную во-он той темненькой танцовщице и скажи, что я бы хотел сказать ей пару слов наедине.

– Хорошо. Сделаем, – аккуратно взял купюру официант.

– А вот эта бумажка тебе за хлопоты, – сунул Иван еще одну стодолларовую купюру официанту в карман рубашки.

Музыка умолкла, танец закончился, и девушки, похватав одежду и якобы стыдливо прикрываясь ею, сбежали со сцены. Сейчас они напоминали прелестных купальщиц, застигнутых врасплох дерзкими соблазнителями.

– Ну, я пойду, – поднялся Эдик. – Сейчас в соседней комнате крупная игра заваривается.

– Значит, завтра в шесть у «Семиозерья», – бросил ему вслед Иван.

– Договорились. Что передать Томке?

– Скажи, что я ее не забыл и очень сожалею о том, что мы расстались.

– Ей будет приятно это услышать, – голос Эдика потеплел. – Ну, будь!

Исчезновение с подиума девушек заставило посетителей углубиться в разговоры. Вместо музыки послышалось бренчание вилок о тарелки. Кто-то матюкнулся в самом углу зала, и эхо разнесло брань по всему залу.

Возле подиума томился Иван, сжимая в кулаке пачку стодолларовых бумажек. Он явно настроился на интимное свидание. Вышла Вероника, на ней было броское темно-зеленое вечернее платье. О прежней стриптизерше напоминали только оголенные плечи. Хмырь подошел к девице слегка поспешнее, чем следовало бы. Он наклонился, что-то сказал ей, и Степану почудилось, будто он поцеловал девушку в загорелое плечико.

Девок Иван и впрямь охмурял блестяще, этого никто не мог отрицать. Достаточно было ему открыть рот, показав два ряда безупречных зубов, тряхнуть грудой мускулов, и девушка уже готова упасть в объятия молодого Геркулеса.

Его беседа с танцовщицей Вероникой складывалась тоже весьма незатейливо.