Онлайн книга На воле

Так что можешь чувствовать себя здесь в полной безопасности.

Федор затянул ремень. Еще полминуты понадобилось ему на то, чтобы подобрать разбросанные носки. Странное дело: всякий раз он тратитнемало времени на то, чтобы найти недостающие детали своего туалета. Видно, его нетерпение всегда так велико, что он не замечает, куда швыряет одежду.

– Ты меня успокоила. Прямо от сердца отлегло, – усмехнулся Федор.

– Так когда мы увидимся в следующий раз?

– Не знаю. Тут Колян что-то говорил о том, будто нам в Москву придется ехать.

– Как жалко!

– А что, попросись в столицу, там и покуражимся. Кстати, хочу тебя спросить, Надюша: а ты случаем не боишься от меня залететь?

Надежда села на край кровати, взяла со стола трусики и с улыбкой ответила:

– А что тут особенного? Все в порядке. Один ребенок от одного любимого человека, а другой от другого. – Она натянула трусики. – Или ты против?

– Нет, отчего же? – пожал плечами Федор.

Хороша перспектива! Федор не только наставлял рога отцу-командиру, но также имел возможность и подбросить ему на воспитание своего отпрыска.

Федор сделал над собой усилие и оторвал взгляд от Надежды. Совсем иные чувства испытываешь, когда наблюдаешь за раздеванием женщины. Вот где настоящая музыка!

Надежда запахнула на плечах халат.

– Я закрою за тобой.

– У меня есть твой ключ, я могу закрыть сам.

– Не надо. Я хотела бы получить прощальный поцелуй у самого порога.

– А ты хитра.

– Что поделаешь, такой уродилась, – печально вздохнула Надежда.

Федор обнял ее за плечи. Поцелуй получился страстным и совсем не напоминал прощальный. Со стороны могло показаться, что молодые любовники не виделись целую вечность.

Глава 43

Поезд «Москва – Владивосток» прибывал точно по расписанию. Сквозь запыленные стекла окна Колян увидел серые островерхие постройки Казанского вокзала. Поезд коротко зашипел, выпуская из пневмосистемы сжатый воздух, – звук, очень напоминающий вздох облегчения: дескать, наконец-то добрался.

– Все, приехали, – объявил Радченко, – забирай барахлишко.

Забросив на плечо тяжелую спортивную сумку, вышел Хорек, за ним, чуть замешкавшись в дверях, ступил на перрон Горыныч.

Угрюмый поднялся со своей полки, осмотрел в последний раз купе – не оставил ли чего – и небрежным рывком застегнул на куртке молнию, которая сердито вжикнула.