Онлайн книга На воле

Другого, из гольяновской бригады, проткнули заточкой в тюремном лазарете, хотя сводить счеты в больничке по понятиям категорически воспрещалось. Вернулся беспредел, о котором в Москве понемногу стали забывать. Так действовать могли только отморозки, не имеющие ни малейшего понятия о воровском кодексе, а то и сознательно попирающие его.

За короткое время были устранены лидеры, таганской, одинцовской, орехово-зуевской и ряда других группировок. Внутри обезглавленных группировок назревали конфликты, готовые вот-вот вылиться в разборки с непредсказуемым количеством трупов.

Было очевидно, что отряд киллеров постоянно находится в непосредственной близости от своих жертв, если не сидит с ними за одним карточным столом. Не вызывало сомнений и то, что убийцы глубоко законспирированы, абсолютно не подвержены эмоциям и разбираются в тонкостях криминального бизнеса так же уверенно, как опытный врач в состоянии больного. Смертные приговоры авторитетам являлись своего рода печальным диагнозом, который устанавливал своим больным неизвестный эскулап.

Все сходилось к одному: в Москве действует сильная и очень жестокая бригада, которая задалась целью навести ужас на половину криминального мира столицы, а вторую половину безжалостно перебить. Поэтому авторитетов находили с разрубленными черепами, обрезанными ушами. Киллеры не ленились даже выковыривать жертвам глаза, а потом швырять их на пол слизистыми ошметками. Такие вещи понять было невозможно – даже для запугивания противников это было уже слишком.

Сократа похоронили на третий день вместе с телохранителями. Гробы были закрыты – это объясняли тем, что от тел остались одни ошметки. По обыкновению, во всех церквах поставили за упокой душ убиенных свечи, завалили могилы свежими венками, выпили в кабаках по стакану водки да и забыли.

"Сократ был не первым погибшим авторитетом, и к его смерти все отнеслись спокойно. Ходили слухи, будто он взял на реализацию у каких-то южан большую партию героина, но денежками делиться не пожелал, за что и понес заслуженное наказание. Поэтому на его похоронах не было воров российского уровня – прибыл в основном молодняк, который воспринимал похороны авторитета как некую тусовку, где можно заявить о себе и самоутвердиться.