Онлайн книга На воле

Серый с Кротом уселись на диванчик, а Цыган устроился у самого входа на низенькой кушетке.

– Теперь-то, наверное, жалеешь, что меня не убил? – сочувственно поинтересовался Колян.

Цыган беззлобно хихикнул, Крот с Серым только слегка покривились. Лицо у Горыныча превратилось в маску, как и положено палачу, привыкшему исполнять не слишком почетную, но очень нужную работенку.

Вошла Надежда. В руках она держала поднос с закуской. Никаких гастрономических изысков – колбаса, сыр, ветчина, несколько пустых рюмок.

– Мне кажется, я чего-то не понимаю. Объясни, Колян, что ты хочешь этим сказать? – медленно спросил Угрюмый.

Надежда неслышно расставила все принесенное на столе и уже хотела уйти, как вдруг Колян зацепил супругу двумя пальцами за коротенькое платьице и сказал:

– Тебя это тоже касается, ненаглядная моя. Останься!

Надежда поспешнее, чем следовало бы, села на стул и обреченно посмотрела на мужа.

– Напомню кое-какие факты из своей биографии, – Колян сделал небольшую паузу и посмотрел на Угрюмого. – Когда-то мне пришлось учиться в специальной школе, где нас помимо всего прочего обучали умению устанавливать подслушивающую аппаратуру. Не желаю иметь от вас никаких тайн: о вашем последнем разговоре мне поведал маленький «клопик», установленный усамой кровати. Так что ты, Надежда, напрасно думала, что я не бывал в квартире своей тещи. Мне это полагается по долгу службы.

– О Господи! – воскликнула Надежда и закрыла лицо руками.

– Ты о чем-то сожалеешь, моя радость? Ничего Страшного, здесь все свои люди. Разве они способны причинить тебе какой-нибудь вред?

Надежда всхлипнула.

– Ну как же тебя успокоить, моя любовь? Что же такого предпринять, чтобы ты не плакала? Может, ты мне подскажешь, Цыган?

– Ну… – пожал тот неопределенно плечами.

– Ты очень красноречив, Цыган. Я согласен с тобой, абсолютно верно! Моей женушке не хватает именно этого.

– Коля, Боже мой, как ты смеешь!

– Смею, дорогая. Потому что имею на тебя право. Во всяком случае, в паспорте у меня стоит печать, что ты моя собственность.

Колян повернулся к Угрюмому:

– Ну как, Федя, хороша моя жена в постели?.. Молчишь? Впрочем, вижу, что ты ее одобряешь.