Онлайн книга Не слабое звено

В зале теперь было уже говорливо – лорды обсуждали только одно – неожиданно богатый и вкусный стол! Последние пятьдесят граммов ликера сделали свое дело – король заулыбался, отвалившись на застеленном мантией стуле с высокой спинкой.

– Сейчас он может попросить нас о какой-нибудь гадости, – прошептала Тане Флоренса, не меняя выражения лица, так как король смотрел на них безотрывно. И у Тани с лица сошла улыбка.

– О какой гадости? Почему ты меня не предупредила? – испуганно шепнула в ответ она.

– Я знаю, что одна из леди отлично поет, и хотел бы перед сном услышать ее прекрасный голос, – перебил их испуганное перешептывание король.

– Это была Фелисия, Боже, у меня вообще нет голоса, – встала Флоренса, решив идти к столу короля сама.

– Значит, Фелисия и будет петь, – встала рядом с ней Таня и указала на стул, чтобы она села обратно.

Глава 36"

"Таня боялась не за то, что ее подведет голос – она пела, когда занималась делами, когда одна в пустой кухне занималась ликерами, когда баюкала малыша.

Она вышла и обвела взглядом лордов, что сидели сейчас сытые и пьяные вразвалку, многие из них практически валились от сна, что настиг их быстрее обычного – градус сделал свое дело. Но никто не смел задремать, так как за столом сидел король.

Таня вспомнила песню, в которой пришлось поменять лишь одно слово – «порох», и подставив вместо него «и́скры», песня стала менее воинственной. В полной тишине эхо ее «носового тванга» - приема, где, создается ощущение легкой гнусавости, но на деле – слова звучат нежнее, мягче:

Песен еще ненаписанных, сколько?

Скажи, кукушка, пропой.

В городе мне жить или на выселках,

Камнем лежать или гореть звездой? Звездой.

Она соблюла в песне все интонации, все скачки темпа, чтобы перейти на высокие ноты припева:

Солнце мое - взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак,

И если есть искры - дай огня.

Вот так...

Когда она закончила петь, в зале стояла полная тишина. Обернувшись к Флоренсе она увидела ее глаза полные слез. Король, до начала пения, сидевший отвалившись на спинку стула, сейчас наклонился на стол и внимательно смотрел на нее.

– Спасибо, что выслушали мое пение, сир.