Онлайн книга Не слабое звено

– Ты можешь ехать верхом, если хочешь, но только в середине, потому на отряд могут напасть в любой момент, – за спиной, как всегда, неожиданно, раздался голос Уильяма.

– Не могу, потому что не умею. Я могу идти ногами, – ответила Таня и обернулась. Он был сегодня одет иначе. Длинные шерстяные шоссы – чулки, которые носили в то время мужчины, длинное – ниже колена, суконное сюрко – что-то вроде платья без рукавов. Под ним мог скрываться доспех, на вроде бригантины, потому что руки его были открыты.

Таня поймала себя на том, что знает название этой одежды.

– Тогда, советую держаться меня. Нам важно идти быстро. А еще, похоже, у твоего жениха, все же загноилась рука. Иона дала мазь – она в моем мешке. Если ты решишь спасать его – только попроси, – с улыбкой ответил он, и крикнул в толпу: – Выходим.

Люди замолчали, и за считанные минуты, словно невидимая рука построила отряд в замысловатую колонну.

Глава 15

Рука у Кости сильно покраснела, он не позволял трогать повязку. Таня разрывалась между сильной обидой и своей любовью к нему. Костя был единственным, что связывало девушку с реальностью, с прошлой ее жизнью, где аптеки полны антибиотиков, где о безопасности можно было и не думать вовсе, где на ее чистых окнах висят занавески цвета сочного апельсина, и из-за них в кухне всегда есть ощущение солнечного дня.

– Если ты не позволишь мне перевязать твою руку, можешь просто попрощаться с ней. Хорошо, что ты правша, потому что руку придется просто отрезать. Но у меня есть для тебя еще одна плохая новость – анестезиологом, скорее всего, будет вон тот бородатый мужик, что огреет тебя палкой по голове, – достаточно цинично произнесла Таня.

– От этой мази лучше не будет, Тань.

– Когда придет время ее отрубить, ты будешь согласен привязать к ней конский навоз, но будет уже поздно. Больше я уговаривать тебя не стану. Думай сам, – она отстала от него, пропустив несколько человек перед собой."

"Привал организовали только вечером, за несколько минут до заката. Лес, что встретился им на пути все считали подарком – здесь можно было поохотиться, чтобы сохранить запасы еды. Таня присела отдельно от мужчин.