Онлайн книга Несекретные материалы

Интересно, кем работает женщина, если позволяет себе кофе «Карт нуар», сигареты «Парламент» и ликер «Бейлис»?

Хозяйка тем временем глянула на мое чисто вымытое лицо и ахнула:

– Зачем так по-уродски краситесь? Честно говоря, сначала подумала, что вам лет пятьдесят, а сейчас вижу, что мы одногодки.

Ну, это явный комплимент, потому что сидящей передо мной женщине не более тридцати.

– Спасибо, – с чувством произнесла я, – если бы не вы, могла замерзнуть.

– Запросто, – улыбнулась моя спасительница и добавила: – Меня зовут Лена.

Я поглядела на ее простое, бесхитростное лицо, вроде бы с ней можно поговорить. Краем глаза увидела на подоконнике довольно потрепанный загранпаспорт. Понятно, скорей всего занимается челночным бизнесом и тянет в одиночку ребенка.

– Вот, приехала к родственнице из другого города, договорились в пять часов встретиться. Звонила, звонила, а Веры Ивановны нет, спустилась вниз…

– Никитиной, что ли? – усмехнулась Лена.

– Да.

– Кто она вам?

– Ох, трудно объяснить. Дружили наши мамы, они троюродные сестры, а я Веру Ивановну только один раз в жизни и видела, вот надумала в столицу съездить, гостиницы дорогие…

Лена рассмеялась.

– Вера Ивановна небось дома сидит, а дверь специально не открывала, езжайте лучше на ВДНХ, там есть Дом колхозника, вроде отеля, но удобств никаких, комнаты на двенадцать человек, зато стоит копейки.

– Не могла она со мной так поступить.

– Запросто. Верка еще не то выделывала!

Закурив «Парламент», Лена принялась сплетничать, самозабвенно вываливая мне всю известную о неприятной соседке информацию.

Живут в одном доме давно, вместе въезжали, только у Никитиной тогда была обычная трехкомнатная квартира, а обитали в ней двое – сама Вера и сын Тимофей.

– Раньше соседкам врала, – усмехнулась Лена, – что муж погиб на Северном полюсе, ну не смешно ли? Вроде не в средние века живем, я вот и не скрываю – тащу дочку одна-одинешенька, по Китаю мотаюсь, ищу, где подешевле купить, а эта – Северный полюс, умора.

В голосе Лены слышалась самая настоящая досада. Еще не так давно Вера Никитина ходила зимой и летом в одном задрипанном платьишке и прямо из теплых сапог влезала в белые босоножки. С работы ездила на троллейбусе и потом, охая, тащила от остановки авоськи, из которых бесстыдно высовывались наружу хвосты минтая.