Онлайн книга #Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 23

Кутузов кивает, его выражение становится более серьёзным — он принимает её слова.

И вдруг тишину нарушает взволнованный вздох.

Лидия Николаевна не выдерживает, порывисто бросается вперёд, подхватывая Ирину в объятия.

— Боже, ты жива, Ирочка!

Ирина улыбается, отвечая на объятие:

— Да, жива, Лидочка!

Она крепко прижимает кузину к себе, а затем, мягко, но решительно, отстраняется и переводит взгляд на брата.

Ярослав напряжён, лицо каменное, но в глазах — неуверенность.

Ирина говорит равнодушно:

— Ты можешь не переживать, Ярослав.

Ира обводит взглядом остальных родственников. Многие опускают глаза, кто-то отводит в сторону, кто-то неловко переступает с ноги на ногу.

— Как и вас, дорогие кузены.

Княжич моргает, явно не ожидая именно этих слов. Я, соблюдая этикет, делаю лёгкий шаг вперёд:

— Ирина Герасимовна, позвольте представить вам командующего царскими войсками — Его Превосходительство Бориса Глебовича Кутузова.

Княжна изящно оборачивается, опускает лёгкий реверанс.

— Здравствуйте, Ваше Превосходительство.

Кутузов, явно довольный всей ситуацией, подмигивает мне, затем подходит ближе.

Его внимательный взгляд скользит по Ирине, оценивая её.

— Рад знакомству, Ирина Герасимовна. Ваше содействие мы обязательно отметим в отчёте к Царю, — он весело оборачивается ко всему залу.— В итоге теперь у нас два возможных наследника на трон князя Буяна. Государю есть из кого выбирать.

Ярослав вскидывается, словно его ударили током.

— Какие могут быть сомнения, Борис Глебович⁈ Женщина не может править!

Я спокойно, даже с лёгким удовольствием, отвечаю:

— Вы совершенно не правы, Ярослав Герасимович. Женщина может править временно, до своего замужества. А вот какой срок ей выделит на это время Царь — уже другой вопрос.

Ярослав замолкает, от досады стиснув челюсти. Мне не нужно заглядывать в его мысли, чтобы видеть, как он лихорадочно пытается найти аргументы, но ничего стоящего на ум не приходит.

Княжич стискивает кулаки, побелевшие суставы выдают напряжение. И вдруг я замираю — взгляд цепляется за отпечаток на его сжатом пальце.

След от перстня.

Не носи я периодически золотой перстень князя Буревестника, мог бы и не заметить. Но широкий ободок отпечатка слишком знаком — у меня после перстня остаётся точно такой же.