Онлайн книга Сахар на обветренных губах (СИ)

Но таким он виделся только Вадиму, я же по его глазам поняла, что он просто нагоняет жути на названного братца.

— Клянусь, здесь всё будет чисто. В комнату твоей мамы я не захожу, я знаю правила, — впервые Вадим показался мне по-взрослому деловым и рассудительным. Кажется, он действительно дошёл до той черты, после которой не видел пути назад. — Пару дней, и я свалю. Хочешь, могу заплатить за проживание.

— Бутерброды жри, плательщик, — хмыкнул Костя. — Тебе теперь надо учиться экономить деньги, а не платить за любую хурму, которую видишь.

Глава 49

Мы оставили Вадима одного в квартире.

Костя дал подробный инструктаж, закрыл комнату мамы на ключ и демонстративно заострил на всём внимание, чтобы Вадим точно понял, что тот запоминает расположение каждой вещицы, каждого пухлого ангелочка на полках.

— Утром я заеду и всё проверю, — строго пробасил Костя напоследок.

Но, судя по подавленному и похмельному состоянию Вадима, единственное, чего он хотел, это просто лечь спать. В этот раз без пьяных рвотных приступов.

У меня в квартире Костя сегодня оказался на редкость скромным. Поставил сумку с вещами в прихожей, как бедный родственник выпросил пару вешалок для рубашек и место в шкафу.

— Перестань! — в какой-то момент я не выдержала. — Чувствуй себя, как дома. Делай, что хочешь. Разбросай носки, пёрдни, в конце концов… Веди себя, как мужик, короче.

В ответ Костя рассмеялся, едва не выронив рубашку, которую вешал в шкаф.

— А можно я не всё сразу сделаю? Порционно буду выдавать мужика. Ну, чтобы ты привыкла.

— Как тебе будет удобнее. Только не спрашивай у меня, когда и как можно это делать.

После ужина я осталась мыть посуду, так как была моя очередь, а Костя ушёл в душ. После душа, в одно полотенце на бёдрах, он сел на мой крошечный диванчик с ноутбуком, чтобы доделать что-то по работе."

"Теперь в душ пошла я. И поймала себя на странном ощущении и понимании того, что этим вечером мы с Костей оба ведем себя несвойственно себе обычным. Будто что-то значительно изменилось между нами, начало трансформироваться во что-то более глубокое.

Мы уже неделю ночуем у меня. Дальше поцелуев дело не заходит. Главным образом обрубаю всё я, резко отворачиваясь и делая вид, что ужасно хочу спать.

Я хочу близости с ним, и понимаю, насколько сильно этого хочет он, так как чувствую его стояк каждый раз во время таких полуночных поцелуев. Но какой-то барьер внутри меня не даёт переступить эту красную линию, после которой уже не будет возврата.

Я не знаю, в чём причина.