Онлайн книга Сахар на обветренных губах (СИ)

Его руки пошевелились и в следующую секунду я почувствовала едва ощутимое, почти невесомое касание теплых пальцев к талии.

Попыталась отпрянуть, но лишь уперлась спиной и задницей в высокий комод. Рамочка с фотографией на нём опрокинулась.

— Я буду кричать, — выронила я приглушенно, когда мужские пальцы начал выводить странные узоры по коже, лишь наращивая волну ужаса внутри меня.

— Всё как я люблю, — в тихом шёпоте послышалась усмешка.

В следующую секунду в Одинцове словно что-то переключилось. Он грубо обхватил мои ягодицы ладонями и одним уверенным рывком усадил на комод так, что наши лица оказались на одном уровне.

Я не смогла выдавить ни слова, когда он вырвал из моих рук водолазку и швырнул её в сторону, а затем варварски стянул бретельку бюстгальтера с плеча.

Я лишь успела ладонью прикрыть едва оголившуюся грудь.

— Настолько грубо ты любишь, Алёна? Или пожестче? — оскалился он как гиена, глядя на меня глазами, заволоченными черной похотью и грязью. — Хочешь, я могу тебя придушить.

Его пальцы легли на горло и обманчиво нежно огладили кожу. Он словно пытался пристроить руку по следам синяков. Через секунду захват на шее стал жестче. Вдохнуть уже было невозможно.

Его взгляд потерял какую-либо человечность.

И в этот момент внутри меня что-то переключилось.

Мне стало плевать на то, что он может увидеть мою обнаженную грудь или, вообще, убьёт меня после всего, что я сделаю.

Плохо видя из-за завесы слёз, я начала хлестать его по щекам ладонями.

Звонкие шлепки отлетали от стен комнаты и ударяли по барабанным перепонкам.

Но я продолжала замахиваться и бить, уже не различая, кого и за что я бью. В одну секунду я видела перед собой Одинцова, в другую — отчима, в следующую — маму. Я била и не понимала, почему меня не останавливают, почему не бьют в ответ? Почему он просто терпит? Ему действительно нравится ЭТО?

Но затем что-то поменялось. Жесткие пальцы зафиксировались на запястьях моих рук и завели их за спину. Словно наручниками, мужчина сковал запястья одной своей рукой и свободной совершенно неожиданно… обнял меня.

Просто обнял, уткнув носом в своё плечо. А я, вместо того, чтобы взбрыкнуть и сбежать, дала волю слезам и эмоциям, даже не пытаясь более ему сопротивляться.

— Кто это с тобой сделал, Алёна? — мягкий мужской голос прорвался между всхлипами. Он тяжело дышал, но при этом всё равно казался спокойным. Его пальцы путались в моих волосах, словно пытались их распутать.