Онлайн книга Созданы друг для друга

И развернулся от окна, у которого стоял, и сделал два шага вперед, когда отворилась без стука дверь и Дина вошла в его комнату.

И, увидев его силуэт, заметный в размытой еле теплящимся светом ночника на тумбочке у кровати темноте, не останавливаясь, пошла навстречу. А он шагнул навстречу к ней.

Встретившись, обнялись, и Дина прижалась, вздохнула освобожденно, светло, положив голову ему на грудь, а Влад принял ее в свои объятия, как и мечтал, как хотел, загородив руками ото всего на свете, прижался лицом к ее волосам, вдохнул ее родной запах…

И они стояли, обнявшись, молчали, и было в этом столько теплой радости и тихого счастья, столько умиротворения, что оба, безошибочно чувствуя друг друга, задохнулись от внезапных чувств, от чего-то необъяснимо высокого, захватившего их на короткий миг.

Так и стояли. Неизвестно сколько.

– Не могу заснуть, – тихо прошептала Дина (Влад улыбнулся, слушая ее тихие вдохи-выдохи) и добавила: – Без тебя.

– Тогда давай ляжем, и я тебя пообнимаю, – так же тихо предложил он, – мне постоянно хотелось все эти семнадцать дней полежать рядом, прижимая тебя к себе.

Он помог ей забраться на высокую и большую кровать, попеняв слегка, что она на ночь сняла перевязь с руки. Дина даже не ответила, да и, правду говоря, просто пропустила мимо все эти его интонации – да пусть себе. Человек честно предупредил, что он командир, руководитель, вождь. А кем, собственно, он еще мог быть при такой биографии и социальном статусе?

Вот она и укладывалась, поудобней устраиваясь на правой стороне кровати, которую Гарандин заботливо уступил ей из-за необходимости оберегать пострадавшую правую руку.

Легли, Влад осторожно обнял Дину и прижал, уложив ее голову себе на плечо. Повозились еще совсем немного, приспосабливаясь друг к другу, и затихли.

И плыли какое-то время в этих обнимашках, как в колыбели, чувствуя себя единым целым, пока Дина не почувствовала, что он как-то напрягся, отдаляясь от нее не столько физически, сколько душевно.

– Что-то не так? – спросила она с тревогой.

"– Как раз все очень даже так, – усмехнулся Гарандин, признаваясь: – Мне сорок восемь лет, я наполовину уже старый, как говаривала моя бабушка. Я полагал и был совершенно уверен, что могу себя полностью контролировать в любой ситуации. Но я тебя настолько сильно хочу, что мое хваленое самообладание меня подводит.

– Какое счастье, – произнесла куда-то в его ключицу Дина, почувствовав бедром, о чем он говорит.

– Да, – согласился Влад с ней, – счастье.