Онлайн книга Странный брак

Впрочем, его сиятельство господин граф тоже мог бы еще горше разочароваться.

В голосе Пирошки зазвучали шутливые нотки, что особенно задело графа Яноша.

Это все равно что дважды стрелять в человека, уже сраженного первой пулей, — с горечью возразил он, — однако знатоки утверждают, что могли бы лучше сразить беднягу, пустив еще и третью пулю.

— Вы не правы, Бутлер. Прежде всего, вы еще не умерли.

— Напротив, я уже на том свете.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул секретарь Бот.

— Это вы, Бот? Закажите, пожалуйста, обед и пусть меня не тревожат.

Бот исчез, словно его ветром унесло.

— Уважаемый призрак, я вижу, все-таки проголодался? — шаловливо сказала Пирошка.

— Последний раз я ел вчера утром.

— О, тогда я должна поверить, что вы и вправду призрак. А почему вы не кушали?

— Потому что я повержен в отчаяние.

— Что же мог сказать вам этот противный архиепископ?

— Он лишил меня даже последней надежды.

— Ну и что же вы намерены теперь делать?

— А что я могу делать? Что вы посоветуете? — спросил Бутлер неуверенным голосом, пытливо глядя Пирошке в лицо, словно она была каким-то высшим существом, способным ответить на мучивший его вопрос.

— Прежде всего пообедайте, — спокойно ответила девушка, — а затем делайте то же, что и я: ждите.

_ Я уже не могу больше ждать, — проговорил он с грустной решимостью, склонив голову на руки.

Пирошка испуганно взглянула на Бутлера.

— Что же вы собираетесь делать, если не хотите ждать?

— Вот над этим-то я и ломаю голову со вчерашнего дня и, признаюсь, придумал немало сумасбродных вещей.

Пирошка сразу стала серьезной и уронила на стол веточку каштана.

— Откройте же мне, что вы надумали? Можете поверить, что меня это тоже интересует!

— Я не скажу вам, — мрачно ответил он.

— Почему? — медленно спросила девушка, побледнев.

"— Потому что вы не поймете меня, потому что вы не любите меня так, как я вас.

Грудь его вздымалась, в голосе зазвучало безмерное отчаяние.

— Как вы можете говорить такие слова, — прошептала Пирошка дрожащим голосом, глядя на него широко открытыми глазами.

— Ах, если бы вы любили меня, вы не стали бы говорить о нашей судьбе таким безразличным тоном, почти весело.

При этих словах вся обида Пирошки прорвалась наружу.