Онлайн книга Тот, кто назначен судьбой

Оно и начало, но не быстро и прямо вот сразу, но началось – крушить оно всегда легче, чем заново строить.

А тут пришло время, дочь подросла и учиться в Москву собралась. Как ее отпустить, на что она там жить будет при его-то нынешней зарплате? Варсавин дурел, когда об этом думал. Особенно представив, что теперь-то она свободная от отцовского пригляда девица да взрослой себя мнит, еще с каким-нибудь пацанчиком любовь закрутит дурную! И вот как представлял ребенка своего в интимной обстановке, так совсем сатанел!

Пристрелит любого, кто его доченьку… и настойчиво и грозно предлагал ей самой об этом помнить и женихов предупреждать.

Стешка хохотала от этой чрезмерной отцовской заботы и, в свою очередь, переживала, как он тут без нее останется.

Он остался хорошо, женщин домой приводил, они и кормили, и убирали заботливо, ну а Стешка роман таки завела на третьем курсе, да так, оказался ни о чем роман – тянулся, тянулся аж до пятого курса, без страстей и серьезного чего, а потом ей надоело.

Но папенька горячий о романе не знал. Незачем посвящать: сказал пристрелит – вполне может так и сделать.

Училась Степанида в Московском государственном университете геодезии и картографии. Сначала поступила на геодезический факультет, а через год и на картографию на второй курс, закончила магистратуру одновременно обоих факультетов и поступила в аспирантуру геодезического отделения, там защитила диссертацию и начала преподавать.

Вроде все логично и легко-просто звучит.

Только таким трудом все далось! Поступила она на бюджет, но это же только одного факультета, второй же пришлось на коммерческой основе заканчивать, а откуда деньги? Учили всей семьей – отец практически все, что зарабатывал, присылал, бабушка с дедом как-то крутились, продавали урожаи на рынке, но в Крыму тогда тоже не сахар-рафинад происходил.

Дед Золотов очень помог, взял на себя практически всю оплату за коммерческое обучение, вообще поддерживал всячески.

Казалось бы, откуда у него деньги, какая кинокритика в девяностые и начало двухтысячных? Но как ни странно, он был востребован профессионально, а книга, которую написал Алексей Саввович о советском кинематографе, издалась, вышла в Европе, имела достойный успех и неплохо продавалась.

– Прости, Стешенька, но я привык уже один в доме, меня любой человек тут раздражает, я даже ухожу специально, когда уборщица приходит.