Онлайн книга Цветок виселицы

 — После больших усадеб, что мы видели по пути, он кажется таким маленьким и убогим, но разве есть где-нибудь более красивое место?

Дан и Ульвхедин сдержанно согласились с ней, каждый из них думал о своем собственном доме и считал самым красивым именно его, но они понимали чувства Ингрид.

Конечно, Гростенсхольм знавал лучшие времена. Усадьба была старая, она как бы венчала собой все селение, но чтобы поставить ее на ноги, требовалось много сил и много денег. Лучше всего было бы снести ветхие дома и отстроить все заново.

Внешне отношения между Ингрид и Даном никак не изменились. Но Дана терзало чувство вины, которое со временем только усиливалось. Он опасался, что они, возможно, убили ребенка.

Один раз он попытался заговорить об этом с Ингрид. О ребенке, который мог бы у них родиться, и о том, каким красивым он мог бы быть.

— Ты совсем рехнулся? — напустилась на него Ингрид. — Не нужен мне никакой ребенок! Я хочу еще пожить в свое удовольствие. Вот выйду замуж за своего жениха с его пятью именами, тогда и рожу. Но видит Бог, что торопиться с этим я не буду! Хорошая мать из меня все равно не получится!

Дан молча смотрел на нее. Ему было жаль Ингрид. Но она хотя бы не лгала ни ему, ни себе.

Ингрид проявила неожиданную покладистость и позволила Ульвхедину оставить у себя сокровище Людей Льда.

Весь день, пока они ехали вдоль озера Мьоса, Ингрид и Ульвхедин препирались из-за корня. В конце концов Ульвхедин уступил. По крайней мере, дома будет царить мир, решил он. Ингрид была довольна.

Она тут же повесила корень себе на шею и спрятала его под кофтой. Дана передернуло: как только ей не противно!

— Мне он кажется живым, похожим на гусеницу, — сказал он.

— Молчи! Не смей его оскорблять! — рассердилась Ингрид.

Значит, и она относилась к корню, как к живому существу."

"Из Гростенсхольма Дан незамедлительно уехал в Швецию, чтобы отдать Улофу Рюдбеку-младшему собрание растений и жениться на Маделейн. Потом он хотел сразу же поехать в Гамельн. Он не знал, что за это время Улоф Рюдбек потерял своего сына, капитана Улофа, и у него на руках остался двухлетний внук Туре. Профессор, оплакивавший сына, отложил растения в сторону и забыл о них.