Онлайн книга Наша навсегда

Не бойся ничего.

Я растерянно киваю, потом спохватываюсь, что отец меня не видит, а только слышит, говорю “да”, и отключаюсь.

Отдаю телефон громиле, он берет, смотрит на меня, чуть прищурившись:

— Дочь Большого?

— Да.

Громила переглядывается с водителем, качает головой:

— А Весов-то — дебил…

— Определенно, — соглашается водитель.

— Даже жаль его, — громила вздыхает, откидывается на сиденье, смотрит в лобовое задумчиво.

— Да, — говорит водитель, — лучше бы мне отдали. Может, быстрее сдох бы.

— И не так жутко, — усмехается громила.

— С другой стороны, туда ему и дорога… — равнодушно пожимает плечами водитель, — это каким дураком надо быть, чтоб прихватить дочь Большого?

— Естественный отбор, мать его, — соглашается громила.

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на пролетающий мимо мой родной город.

Боже…

Не хочу ничего слышать. Не желаю ничего знать.

Хочу поскорее избавиться от этих жутких людей! И оказаться в объятиях моих мужчин.

Клянусь, я больше их из поля зрения не выпущу! Клянусь!

Побыстрее бы…

70

— Вася! — я открываю дверь машины, выбегаю и попадаю прямо в руки Лешки!

Он подхватывает меня, обнимает, и я чувствую себя невероятно защищенной.

Выдыхаю с облегчением и слезами в его ходящую ходуном грудь.

— Малышка… — меня мягко разворачивают ласковые руки, и вот я плачу уже на груди Лиса.

Лешка все так же держит меня за талию, ощупывает, словно пытаясь проверить комплектность, все ли на месте, а Игнат просто гладит по голове, и ладони у него отчетливо подрагивают.

Я только теперь, в их руках, понимаю, насколько была напряжена, насколько страшно мне было!

За них страшно!"

"Вдруг, что-то случилось? Вдруг, тот, кто стрелял в людей отца, все же нашел и их, моих сумасшедших мужчин, постоянно лезущих на рожон, не сидящих на месте!

Эта мысль терзала меня всю дорогу, пока мы ехали к месту встречи: дому Бешеного Лиса.

И руки от ужаса холодели, а в голове совсем пусто было.

Я, наверно, только сейчас хоть чуть-чуть могу воспринимать реальность, без призмы кошмара, в который превратились последние часы.

— Вася! — голос отца совсем близко, я поднимаю мокрое от слез лицо и встречаю внимательный теплый взгляд Большого.

И настолько он тревожный, что невольно тянусь, желая успокоить эту тревогу в глазах.

Ощущаю, как нехотя размыкаются стальные канаты рук моих мужчин, передавая меня в объятия отца.

Он большой. Необъятный просто.

И пахнет незнакомо. Пока еще. Но я могу привыкнуть. Я уже привыкаю.