Онлайн книга Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Дети не должны видеть маму в таком состоянии, а свернула к ближайшему безлюдному в это время парку.

Нина прильнула к толстому стволу, обняв скрипучее дерево насколько хватало рук. Наверняка оно было в два раза старше невезучей в семейной жизни красавицы, а значит мудрее и немало повидавшим на своём веку, способным выслушать не перебивая.

Нина не обращала внимания на снег, с тихим шорохом сыплющийся на открытую голову и за воротник вовсе не зимнего пальто. Она не чувствовала холода. Внутри всё заледенело, не пугая разницей температур.

Нина жаловалась, как в микрофон в кору, уходящую с корнями глубоко в землю. Упёршись лбом в ледяную поверхность спящего великана. Повторяя, слышанную им не раз мантру брошенных женщин.

– За что? Почему это постоянно происходит со мной? Чего ему не хватало? За что он так? У нас дети. Как объяснить малышам, что папа уходит вовсе не потому, что не любит их. Он разлюбил маму… Господи, сделай так, чтоб он пожалел о предательстве!

Холод взбодрил, возвращая в реальность. Она может сколько угодно стенать, рвать волосы, биться головой о стену, но это не освобождает от обязанностей.

В её случае понятие «материнство» – означает содержать большую семью. Кормить, одевать, обувать семь душ. Плюс расходы на школу, детский сад, занятия в куче секций с множеством педагогов.

Рабочий день никто не отменял. Встречи с Ковалёвым и Бероевым тоже. А ещё надо переговорить с риэлтором по продаже квартиры и одновременной покупке дома. Множество дел, которыми отныне станет заниматься единолично.

Она прогоняла мысли о той, что смогла разлучить её с мужем. Не хотела думать, откуда взялась юношеская любовь спортсмена именно в это время? Почему гостиничный номер оказался незапертым? И ещё множество «почему».

Погрузиться в детальный анализ – равнозначно в уныние со слезами, соплями, истериками. Времени на подобные глупости в плотном графике нет. А может, все слёзы по Жукову она выплакала в долгие месяцы его поисков? Она усмехнулась. Жаль, что не похоронила его в душе тогда же.

Нина решительным шагом возвращалась к машине.

– Юлька, двигайся. Сама поведу.

– Ты уверена? – можно было не спрашивать

Выгнутые ноздри тонкого носа, высоко вскинутая голова, уверенный взгляд серых глаз.

– На все сто процентов. Обломается он меня ломать! Пусть лижет теперь своей рыжей и этим живёт, – она усмехнулась.– Хрен я больше кому поверю. Трахать их и слать «на»!"

"– Далеко и подальше! – поддержала её блондинка.