Онлайн книга Вернуть истинную

— Как же тебя зовут, сладкая девочка?

— Нет у нее имени, — слышу невероятное.

Поднимаю недоумевающий взгляд на Ленара, ожидая опровержения глупой шутке, но тот смотрит серьезно и прямо.

— Как нет? — тороплю его с ответом, потому что никаких добровольных пояснений не получаю.

Молчит.

— А вот так, — сжаливается наконец, пожимая могучими плечами, будто ничего странного не сказал. — Безымянная она.

— Ну не посреди же леса ее нашли? — фыркаю недоверчиво.

— Нет, конечно. Какой лес? Сказок что ли начиталась?

— А как иначе? Девочке месяц уже от роду или больше.

Нужно быть тихой, смирной и не раздражать своего охранника. А я нарываюсь будто специально.

— А ну цыц! — обрывает великан мой эмоциональный всплеск. — Просто тут всё. А ты — глупая человечка, вот и не понимаешь основ.

Словесная выволочка великана отрезвляет. Отступаю на шаг, прижимая ребенка ближе к груди, и прикрываю рукой, чтобы не испугалась.

— Объясни, пожалуйста, Ленар, — прислушиваюсь к здравому смыслу и словам двуликого и меняю агрессивный настрой на просящий.

Прав он. А я снова повела себя неверно. Был бы на месте этого спокойного в меру бугая бета Хорн или Узана, скорее всего получила бы не только нагоняй, но и по шее за наглость и грубость в их сторону."

"— Извини меня, разнервничалась, — поясняю оборотню недальновидный порыв.

— Ладно уж. Понял. Только такую же глупость больше нигде не спрашивай.

— Конечно. Я всё поняла, — киваю болванчиком.

— Ей, — двуликий указывает подбородком на девочку в моих руках, — всего полторы недели от роду. Потомство оборотней в первый месяц растёт быстрее, чем ваше, людское. И через четыре недели она станет выглядеть, как трехмесячная человечка. Ясно?

— Да.

— Теперь по поводу имени. Для двуликих оно очень важно. И тот, кто нарекает оборотня, делает это осознанно и в дальнейшем играет важную роль в его жизни.

— А ее мама где? — спрашиваю, одновременно надеясь и боясь услышать правду.

Нельзя крошке без имени и без родных. Но и не представляю, как смогу отдать ее кому-то, расстаться добровольно.

И она с нами не сможет.

Ворчит Золотинка, напоминая про маленький кулачок, цепляющий мою косу.

— А нет ее.