Онлайн книга Запрещенная реальность. Том 1

Не указывает ли данный факт на то, что в руководстве «Стопкрима» сидят птицы высокого полета? Из Федерального собрания, например, или Госдумы, из правительства, наконец? Что у вас еще, Александр Викторович? — заметил жест Синельникова генерал.

— Есть еще одна зацепка — кадры. Надо бы пройтись по архивам силовых ведомств и выяснить, кто из профессионалов уволен оттуда и по каким причинам. На «Чистилище» можно будет выйти без особых изысков, ведь работников оно набирало не из ангелов — из простых смертных."

"— Хорошая мысль, — меланхолически заметил Музыка.

— Вполне возможно, — снова кивнул генерал. — Но попробовать стоит. За работу, коллеги. Хотя впервые я берусь за работу вопреки желанию. «Чистилище», разумеется — еще раз подчеркиваю, — судом Линча поставило себя вне закона, однако я солидарен с ним по некоторым вопросам. Слишком часто наше правосудие оказывается бессильным против преступников.

— В общем, дело дрянь, — согласился Музыка.

Синельников усмехнулся, осторожно откинувшись на заскрипевшую спинку стула.

— Пессимист ты, Максимыч.

— Ты, что ль, оптимист? Поработал бы в органах с мое…

— Упаси Господи! Здоровья не хватит. Кстати, знаешь разницу между пессимистом и оптимистом? Пессимист говорит: будет хуже, а оптимист — хуже быть не может.

Начальник МУРа улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица и стукнул карандашом по столу:

— Все свободны.

ОСВОБОЖДЕНИЕ АРИСТАВЫ

Сон пришел под утро, как и другие подобные сны. Матвей уже научился предчувствовать — это был именно тот странный сон, который хотелось понять и смысл которого не давался, как Матвей потом ни мучился, пытаясь соотнести его с реальным течением жизни.

Он увидел гиганта.

От земли до неба возвышалась его фигура в сияющем золотом плаще, сквозь который иногда просвечивало нечто странное, похожее не на тело, а скорее на кружева паутины или резную листву клена.

В одной руке гигант держал факел, из другой сыпался на землю поток серебристой пыли, тающей в воздухе. Факел вычертил какой-то знак, отделившийся текучим пламенем, затем еще один и еще. Каждое движение рук гиганта было исполнено смысла, каждый взмах факела рождал длинный ряд уходящих в небо символов.