Онлайн книга Академия магии. Клятва вредности

— За три часа любая женщина способна разорить целое государство, — раздался голос из воздуха, и я закрутила головой, выискивая источник звука.

Мужчина проявился через несколько мгновений. Высокий и красивый, смуглый и... полуголый. А наряд на нем — ну вылитый костюмчик нашего библиотекаря Монмара при первой нашей встрече — одни шаровары.

— Добрый вечер, — машинально поздоровалась я, хотя видела, что в Зарме сейчас совсем другое время — утро. Но уж больно непривычно общаться с полуголым. даже не знаю, кто он, явно ведь не живой человек.

И главный вопрос — почему он так одет? Или, скорее, раздет. Может, их закутанные в покрывала дамы любят непристойные шалости?

Сколько вопросов — и ни одного ответа!

— Светлое утро тебе, почтеннейшая карамея! — продавец поклонился. — Чем я могу тебе услужить? Быть может, ты хочешь сладостей? Подать чаю? Сладкой наливки? Сухофруктов? Может быть, станцевать для тебя?"

"— Мне нужны лучшие ткани для меня и моих подруг, и наряд для сегодняшнего праздника, мы приглашены, — произнесла я, поглядывая на Райдена.

Что за карамея такая вообще? Дайте мне словарь Зармы! И что за предложение о танцах? Райден, кажется, тоже призадумался.

Впрочем, торговец быстро переключился и прекратил играть в соблазнителя средней руки, за что я ему очень признательна.

Через десять минут у меня рябило в глазах до такой степени, что я готова была надеть наряд строгого черного цвета. Или хотя бы белого, пусть в белом всегда выгляжу как смерть на больничном — моментально становлюсь бледной поганкой и вызываю у людей сочувствие.

— Почему у вас нет ничего черного? Хочу черные шаровары, расшитые серебряными монетами и жемчугом, такой же жилет и маску из легкого кружева, я видела такие на улице.

— Прекрасная карамея — невеста? — уточнил продавец.

— Черный — свадебный цвет? Ну надо же, какая прелесть. Давайте мне один наряд с собой, покажу девочкам. А я тогда пойду в зеленом. Надеюсь, зеленый не означает ничего особенного?

Райден хмыкнул, но когда я обернулась, выглядел монументально и спокойно, словно его губы никогда не знали улыбки. И моих поцелуев.

Так, Таяна, прекрати немедленно! Тебе нельзя, катастрофически нельзя поддаваться чувствам.