Онлайн книга Алтын-Толобас

За двумя столами, сплошь уставленными всевозможной офисной аппаратурой и похожими на неприступные блокпосты, окопались две секретарши, одна постарше, другая молоденькая, но обе чопорные и несказанно элегантные.

– Я вам в сто пятидесятый раз объясняю, – унылым голосом говорила та, что постарше, с прической в виде платинового шлема. – Иосиф Гурамович в командировке, сегодня его тоже не будет.

– Если б он был в командировке, я бы знала, – отрезала Алтын и вдруг впилась глазами в дверь начальственного кабинета – должно быть, заметила щель.

Прятаться дальше не имело смысла. Николас распахнул дверь и, широко улыбаясь, протянул руку:

– Алтын, как я рад тебя видеть! Видишь, со мной всё в порядке.

Журналистка резиновым мячиком вылетела из кресла и бросилась к Фандорину. Судя по такой эмоциональности, рукопожатия было явно недостаточно. Устыдившись своей британской замороженности, Николас на ходу перестроился и развел руки в стороны, готовый заключить Дюймовочку в объятья.

Алтын с разбегу подпрыгнула и со всей силы врезала магистру жестким кулачком в зубы.

– За что?! – взвыл Николас, зажимая ладонью разбитый рот.

– За всё! – яростно выкрикнула бешеная татарка. – За то, что сбежал и не объявлялся! За мои слезы! За сто долларов! За «классный перепихон»!

Краем глаза Фандорин увидел, что секретарши так и замерли за своими пультами.

– Но ведь это нарочно! – тоже закричал он, потому что иначе она бы не услышала. – Для маскировки!

Алтын уперла руки в бока, обожгла его ненавидящим взглядом снизу вверх.

– Убить тебя мало за такую маскировку! Я, как дура, переживаю, что он голодный, позвонила маме, попросила, чтобы она ему поесть принесла! Она приходит – там прелестная записочка и сто долларов! Ну и объясненьице у меня потом было!

Врезала магистру еще раз – теперь в живот. Слабее, но все равно ощутимо.

– А это за то, что я ни одной ночи нормально не спала. Ты что, не мог позвонить? Я думала, тебя на свете нет. Думала, ежика совы съели! – Алтын издала странный звук, отчасти похожий на всхлип, но черные глаза при этом остались сухими и все такими же непримиримыми.

Она все так же бесслезно всхлипнула, кинулась назад к креслу и достала из рюкзачка хлебный нож, знакомый Фандорину по бескудниковской квартире. Одна из секретарш вскрикнула, другая вскочила на ноги и потянулась к красной кнопке, что неприметно расположилась на стене чуть выше поверхности стола.