Онлайн книга Бывшие. Ты так ничего и не понял

Мы слишком задержались в этой игре в семью.

Вскидывает на меня красные глаза:

— Это не было игрой.

— Замолчи, — шиплю сквозь зубы. — Не смей.

Замираем. Молчим.

Я обхватываю себя руками:

— Я соберу вещи.

— Куда поедешь? — спрашивает с участием.

— А вот это тебя уже не касается.

Кивает.

— Подам на развод завтра, — говорит тихо. — Думаю, ЗАГС еще будет работать.

Интересно, с Ульяной он так же спешил развестись или боролся?

Ответ слишком очевиден.

Прохожу мимо Дениса и направляюсь в сторону спальни, как вдруг мне в спину прилетает:

— Хорошо, что у нас так ничего и не вышло с детьми.

Зажмуриваюсь. От боли аж в груди щемит.

— Да… хорошо, — произношу сдавленно, еле слышно.

Но он все понял. Понял, как больно ранил, но не сделал ничего с этим.

А дальше красный туман из боли и слез. Одинокая встреча Нового года в дешевом гостиничном номере, плацкартный вагон поезда, который везет меня домой, к родителям, — туда, где даже стены лечат.

И лишь ко дню всех влюбленных я делаю тест на беременность. Сидя на бортике ванной, безразлично мажу взглядом по своему исхудавшему, бледному отражению, абсолютно не ожидая увидеть две полоски.

— «Хорошо, что у нас ничего не вышло с детьми», — шумит в ушах.

Раз ты так хочешь, милый…

Раз ты так хочешь.

Глава 3

Марина

Четыре года спустя

— Дина, доченька, радость моя, поторапливайся! Пора вставать! Иначе опоздаем в детский сад, потом мама опоздает на работу, и у нас не будет денежек на красивые платья для тебя.

Вот надо это ребенку в семь утра?

Маловероятно.

Но запас адекватных ответов на вопрос, зачем вставать в семь утра, у меня закончился еще месяца четыре назад.

Дина сползает с кровати и с закрытыми глазами плетется по коридору в сторону кухни, чтобы получить свой классический предзавтрак из чая и печенья. Полноценный завтрак — каша, хлеб, масло и сыр — ждет ее в саду.

Динка совенок, любит поспать подольше и раскачивается постепенно. Вся в мать. Я бы тоже неспешно сделала себе масочку, сварила кофе, спокойно нанесла макияж.

Но, как говорят, покой нам только снится.

Можно, конечно, подключить родителей и попросить их о помощи, но они и так последние четыре года делали для меня очень много. Мне даже стыдно за то, что я вроде как взрослая, практически тридцатилетняя дама, а бегаю за помощью к маме и папе.

Наверное, пора закрывать эту лавочку.

Дина водит рукой по столу в поисках печеньки, а я беру ее руку и кладу на желтый кружок. Дочь постепенно открывает глаза и принимается отрешенно жевать.