Онлайн книга Бывшие. Ты так ничего и не понял

Марина, зараза такая, все-таки расстегнула свой спальник и накрыла нас обоих им как одеялом.

Видимо, ночью наши тела поменяли положение, потому что сейчас я лежу на спине, а Марина практически полностью на мне.

Я слышу ее размеренное дыхание, маленькие кулачки лежат на моей груди, ресницы подрагивают во время сна.

Мои руки оплетают ее талию, даже во сне я крепко прижимаю ее к себе.

Ночью резинка слетела с ее волос, и теперь они волной лежат на нас.

Не удержавшись, протягиваю руку и сначала провожу по ним.

Красивые. Цвет изменился, стал темнее. Да и длина — видимо, Марина практически не стригла волосы за эти годы, в них сейчас можно затеряться.

Беру в руки прядку, подношу к носу, вдыхаю аромат, потом так же аккуратно, чтобы не разбудить, убираю пряди с лица.

Марина смешно морщится, когда волосы касаются носа, а я не могу сдержать улыбки.

Какая же она все-таки красивая. И тогда была красивая, но сейчас совсем другая. Без маски из макияжа, укладки. Вот такая, естественная, она мне нравится еще больше.

В груди ворочается что-то большое, отчего даже сложно вздохнуть полной грудью.

Как же я мог так облажаться?

Как мог быть так слеп? Глух? Бездумен?

Но мысли мои вьются назойливой мухой: а хорошо, что она уехала от тебя. Зато посмотри, какая она стала. Счастливая. Другая. Будто настоящая.

А с тобой она не была настоящей. Ты не позволил. Ты диктовал условия. Поставил ее на шахматную доску в определенную позицию и сказал, что она может ходить только так.

Зато здесь у нее нет никаких рамок и правил.

Распустила крылья, взлетела.

И сейчас самое главное — эти самые крылья не обломать. Пусть летит еще выше."

"Костяшкой пальца провожу по ее виску, скуле, двигаюсь вниз, к пухлым ото сна губам.

Сердце в груди принимается колбаситься в полную силу. Не удержавшись, подаюсь к Марине и провожу губами по щеке и выше, к линии роста волос.

Марина начинает шевелиться.

Распахивает глаза и несколько секунд пытается навести фокус, а потом отталкивается от моей груди и проводит по нашим телам взглядом, недовольно поджимает губы.

Наши взгляды встречаются. Вижу, что она подготовила гневную тираду на тему того, что я «распускаю руки», и все в таком духе. Так что решаю опередить ее.

У меня тоже к ней имеются претензии.

— Марин, вот скажи, что ты творишь?

— Я-а? — ее брови ползут вверх.

— Ты. Зачем из спальника вылезла?

Она двигается, и я нехотя размыкаю руки, выпуская ее.