Онлайн книга Дар золотому дракону

Наконец, когда Луччи сказала: «Ланиэлла», малышка вдруг гукнула и заулыбалась. Все тоже заулыбались и решили, что это вполне подходящее имя. Старейшина пообещал отнести Ланиэллу на скалу Солнца и представить её миру, как я поняла, это у драконов такой обряд для новорожденных. Интересно, мне удастся посмотреть, или людям это запрещено?

После обеда старейшина попрощался и вышел «во двор», собираясь отправиться в дальние поселения. Он спешил облететь остальные пещеры ещё и из-за появления Ланиэллы — вдруг где-то там еще такой же малыш вылупился и сидит один, голодный, мокрый, напуганный, а рядом — никого.

Проводив мужчину взглядом, я сообразила, что уходит он с пустыми руками. Вскочив, я схватила кухонное полотенце, положила на него хлеб, начатую головку сыра, что лежала в шкафчике, а из холодного шкафа вытащила остатки окорока. Конечно, в дальних поселениях тоже есть овощи и возможность их приготовить, например, сварить эту сытную картошку, но я вспомнила, как он этой ночью обрадовался сыру и мясу.

— Старейшина, старейшина, подождите, — закричала я, завязала полотенце в узелок и кинулась «во двор».

Там меня ждал дракон, уже наполовину выбравшийся на выступ и остановившийся от моего крика. О, боги! И это я Керанира считала огромным? Этот дракон был раза в три крупнее и с трудом проходил в огромный вход в пещеру. И еще он не был тёмно-зелёным, как Керанир, или коричневым, как Нивена, он был… золотым! Его чешуя сияла на солнце так, что хотелось зажмуриться, это было что-то невероятно прекрасное и волшебное!

— Ты что-то хотела, Аэтель? — поинтересовался дракон.

— Ага, — отмерла я, наконец. — Это вам… Покушать…

И я протянула узелок.

Вам когда-нибудь улыбался дракон? Во всю пасть, усеянную зубами, длинной с половину моей ноги. Незабываемое зрелище.

— Спасибо, — дракон потянулся к узелку, который я держала на вытянутых руках, и аккуратно подцепил его когтём.

Это выглядело так, словно он колечко с крупным камнем нацепил.

Глава 5. УСЫПАЛЬНИЦА

23 июня. День второй.

Когда старейшина исчез вдали, я огляделась, едва ли не впервые увидев окружающий пейзаж.