Онлайн книга Другая правда. Том 2

Что это? Клин, который пытаются вбить между нами? Меня напугают, я начну вас отговаривать и ставить вам палки в колеса, вы рассердитесь, хлопнете дверью… Нас хотят поссорить? Или как?

– Но зачем, Анастасия Павловна? – несмотря на усталость, у Петра все-таки хватило сил изумиться. – Для чего кому-то нужен конфликт между нами? Кому вообще мы с вами нужны-то?

– Не знаю, – вздохнула она.

Поднялась с пола, положила карандаши и фломастеры на стол.

– Мозг перегружен и кипит, сейчас мы все равно ни до чего не додумаемся.

Потом снова открыла шкаф и стянула с полки мужской халат из тонкой ткани.

– Возьмите. Не в футболке же вам спать, вы в ней почти сутки проходили.

Когда он вышел из ванной, диванчик в кухне был готов: простыня, подушка, еще одна простыня и теплый плед.

– Если вы во сне мерзнете, могу дать одеяло! – крикнула Каменская из комнаты.

– Нет-нет, спасибо, пледа достаточно, ночи еще теплые, – отозвался Петр. – Можно я чаю выпью? Иначе не усну, привык."

"– Конечно. Чай в шкафчике, выберите сами, там есть черные, зеленые и фруктовые. Разберетесь.

Халат по объему был впору, а вот длина… Петр считал себя крепким и широкоплечим, и муж у Каменской, похоже, такой же, только значительно выше ростом.

Он украдкой заглянул в комнату, ожидая увидеть, как вобла раскладывает диван и застилает его бельем. Но Каменская сидела за столом перед компьютером и что-то читала, хотя постель и впрямь была готова.

Он включил чайник, нашел полку, где стояли коробочки и банки с чаями, начал по очереди вынимать каждую и читать этикетки. Звук шагов из комнаты в ванную, полилась вода. Что-то позвякивало и шуршало. Петр заварил чай и с удивлением почувствовал, что спать почему-то расхотелось. Интересно, Каменская тоже выйдет после душа в халате? Вобла в халате… Смешно!

Она действительно вышла в халате, махровом, теплом, длинном, до самого пола, и с капюшоном.

– Я думала, вы уже спите, – заметила она, стоя на пороге кухни.

Ему показалось, что голос ее звучит недовольно. Петр вдруг смутился и заторопился, быстрыми глотками допивая горячий чай и обжигаясь.

– Уже ложусь, Анастасия Павловна, ложусь, не мешаю вам.