Онлайн книга Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Их ведь чертовски много, сотни и даже тысячи зомби в центре Парижа, превосходно! И не убежишь, как от той огромной волны в мрачном кошмаре. Беги, верещи, но все равно догонит и погубит, и никак не избежать боли и тех последних трепыханий разума, осознающего, что жизни закончилась.

Хамза вдруг шикнул, поднял ладонь и остановился возле черного автобуса, уткнувшегося носом в пикап. Он повернулся к Виктору и жестами показал, что надо залезть под днище. Виктор вопросительно округлил глаза, но его спутник уже лег на живот и аккуратно заполз под автобус.

Несколько мгновений прошли в напряженной тишине, а потом Виктор понял, что спрятались они совсем не зря. Перед глазами возникли десятки ног. Зомби шли с впечатляющей синхронностью, почти одновременно ступая правой, а потом левой ногой, и это при том, что им тоже приходилось постоянно петлять и протесняться между близко стоящим транспортом.

Они шли молча, никто не проронил ни единого звука, но, как только отряд (другого названия подобрать было просто невозможно) зараженных подобрался ближе к автобусу, под которым укрылись Хамза и Виктор, уши почему-то взорвались болью. В них одновременно ворвались два громких звука — низкий гул, заставляющий вибрировать все вокруг, и тоненький омерзительный писк на грани ультразвука. Виктор сжал голову руками, ожидая, что из ушей на пальцы хлынет теплая кровь, но боль прекратилась, едва успев начаться.

Облегчение оказалось кратковременным. На смену потусторонним звукам пришло кое-что другое, пострашнее ощущения того, как будто тебе буром высверливают виски. В голове Виктора начали проноситься какие-то обрывки из слов, мыслей и изображений. Вот он сидит в комнате, с газетой в руках, как тяжелая деревянная дверь со стуком распахивается, и внутрь неуклюже вваливается приятная женщина лет сорока в распахнутом халате и со следами укуса на смуглой шее.

Она подбегает, бьет его по лицу раз, другой, а потом будто тянется поцеловать, но вместо родных теплых губ его встречают твердые зубы, вцепляющиеся в мягкую плоть. Он испугался так сильно, что сознание мигом померкло, избавив от созерцания предсказуемого продолжения.

Безоблачное небо, далекие крики птиц, тихое озерцо. Мокрые ноги утопают в мягком песке, как же это приятно! Мужское лицо, лицо мужа… Моя рука в его руке, мы идем рядом.