Онлайн книга Фавориты Фортуны

Короче говоря, Помпей хотел, чтобы чей-нибудь tata сам попросил Помпея жениться на его дочке. А ничей tata ни о чем Помпея не просил.

Вдруг одна мысль пришла в голову Сулле – вроде той, которая заставила его одарить Рим великим понтификом – заикой.

– А ты не возражал бы против вдовы? – спросил Сулла, и его глаза опять засмеялись.

– Нет, если только она не ровесница Республики.

– Думаю, ей лет двадцать пять.

– Приемлемо. Столько же, сколько и мне.

– Но она без приданого.

– Для меня важнее ее происхождение, а не состояние.

– Ее происхождение, – радостно сказал Сулла, – блестящее с обеих сторон. Плебейка, но великолепна!

– Кто? – быстро спросил Помпей, подавшись вперед. – Кто?

Захмелевший Сулла поднялся с ложа, глядя на Помпея пьяными глазами:

– Подожди конца моей свадьбы, Магн. Потом придешь и спросишь меня снова.

Для Гая Юлия Цезаря его возвращение стало чем-то вроде триумфа. Он думал, что такое может уже никогда не повториться. Он был не только свободен, но и реабилитирован. Он завоевал corona civica.

Сулла сразу же послал за ним. Цезарь обнаружил, что диктатор в добродушном расположении духа. Беседа проходила как раз перед его свадьбой, о которой говорил весь Рим. Официального объявления еще не было, поэтому Цезарь ничего не сказал об этом.

– Ну, мальчик, ты превзошел себя.

Что сказать? Никакой откровенности после Лукулла!

– Надеюсь, что нет, Луций Корнелий. Я просто старался. Но я способен на большее.

– Не сомневаюсь, это на тебе написано. – Сулла лукаво посмотрел на племянника.

Цезарь невольно покраснел.

– Я сделал то, что мне было приказано. В точности, – сквозь зубы проговорил он.

– Страдаешь из-за этого, да?

– Обвинение в том, что я получил этот флот, ублажив царя, лживо.

– Я тебе вот что скажу, Цезарь, – сказал диктатор, чье морщинистое, обвислое лицо казалось мягче и моложе, чем год назад, когда Цезарь видел его последний раз. – Мы оба были жертвами Гая Мария, но ты, по крайней мере, полностью освободился от него.

– Двадцать мне только что исполнилось, – сказал Цезарь.

– А я вынужден был терпеть его, пока мне не стукнуло пятьдесят, так что, считай, тебе повезло. И если это тебя утешит, мне наплевать, с кем спит мужчина, если он хорошо служит Риму.

– Нет, это не утешение! – резко ответил Цезарь. – Ни ради Рима, ни ради тебя, ни ради Гая Мария я не продам свою честь.