Онлайн книга Грешник (ЛП)

Она борется с ремнем во рту, ее связанные руки зажаты между спиной и столбом, к которому я ее привязал.

— То, что для одного человека рай, для другого ад, — заявляю я, а затем дергаю Элли за платье, стягивая с ее рук тонкие бретельки, чтобы обнажить груди. Она безудержно рыдает, но ее красивые розовые соски твердые, и, пока Элли бормочет нечленораздельные звуки через импровизированный кляп, я провожу по ним стволом.

Скользя пистолетом вниз по ее дрожащему телу, я пинком раздвигаю ее ноги, и она быстро моргает.

— Ты — мой рай, а я — твой ад, — шепчу я, убеждаясь, что она понимает свое нынешнее положение.

Отстраняясь, я смотрю, как Элли закрывает глаза, и свежие слезы катятся по ее когда-то накрашенному лицу. Ее безупречный макияж испорчен. Мне это нравится. Не хватает только спермы, размазанной по всему лицу."

"Опустив пистолет между ее ног, я ввожу в нее палец, и она вскрикивает. У меня мало времени, так что это не будет медленно.

Я ввожу второй, и она поднимается на цыпочки в своих туфлях от Диор. Я убираю пальцы, провожу стволом по ее пизде, и ее дыхание становится прерывистым. Я смотрю, как тяжелеют ее глаза, пока я ввожу в нее пальцы снова и снова, добавляя третий, а затем четвертый. Она плачет, тело сотрясается от рыданий, а я ввожу в нее кончик ствола, затем вынимаю его и делаю это снова. Ее киска открывается для меня, а глаза закрываются. Когда ствол становится достаточно влажным, чтобы войти в нее самостоятельно, мои пальцы покидают ее пизду, и я шлепаю по ее грудям.

Элли прижимается ко мне всем телом, и я улыбаюсь под своей маской. Я знал, что она будет такой. Отчаянной. Мать и отец годами готовили ее к роли шлюхи Лорда. Даже если они этого не хотели, это просто часть нашего мира. Ты служишь независимо от того, член у тебя или пизда. Просто в этом сценарии член имеет больше власти.

Пока я трахаю ее стволом, она бьется о столбик кровати, но не смыкает ног.

Я щиплю ее за сосок, оттягиваю его, шлепаю по груди и лицу. Она рыдает, слюна стекает по ее открытому рту на подбородок и грудь, туда, где вокруг проколотого пупка задралось платье.

Когда я убираю пистолет, Элли опускается на пятки, и я шлепаю ее по пизде, от чего она вскрикивает. Я засовываю в нее два пальца.

— Блядь, ты вся мокрая, — рычу я сквозь стиснутые зубы, глядя на ее размазанные по моим перчаткам соки.