Онлайн книга Империй. Люструм. Диктатор

По Риму давно уже ходили слухи, что Теренция совсем не скромная, безмолвная жена, и эту сцену должны были, конечно, широко обсуждать. Но хотя Цицерон и злился на нее за то, что она спорила с ним в присутствии посторонних, я знал, что в конце концов он согласится с супругой. Цицерон злился, так как понимал, что у него нет выбора: он попал в ловушку.

— Очень хорошо, — сказал он наконец. — Как всегда, я выполню свой долг перед Римом, хотя и за счет моей собственной безопасности. Но мне, наверное, пора к этому привыкнуть.

Хозяин взмахом руки отпустил их. После того как они ушли, он сидел, размышляя. Наконец спросил:

— Хотя бы ты понимаешь, что это ловушка?

— Ловушка для кого? — спросил я.

— Для меня, конечно. — Он повернулся к Теренции. — Только представь себе: во всей Италии нашелся только один человек, который может разрушить алиби Клавдия, и этого человека зовут Цицерон. Думаешь, это случайное совпадение?

Теренция не отвечала; мне это тоже не приходило в голову, пока Цицерон не объяснил нам.

— Этот свидетель из Интерамны, — сказал он мне, — Кавсиний Схола, или как там его, — надо выведать что-нибудь о нем. Кого мы знаем в Интерамне?

Я подумал секунду, а затем, с тяжелым предчувствием в сердце, сказал:

— Целия Руфа.

— Целий Руф, — повторил Цицерон, ударив по ручке стула. — Ну конечно.

— Еще один человек, которого ты не должен был вводить в наш дом, — сказала Теренция.

— Когда мы видели его в последний раз?

— Много месяцев назад, — ответил я.

— Целий Руф! Он пил с Клавдием и ходил с ним по шлюхам еще тогда, когда был моим учеником. — чем больше Цицерон размышлял, тем увереннее он становился. — Сначала он связался с Катилиной, а потом примкнул к Клавдию. Ну и змея! Этот чертов свидетель из Интерамны окажется клиентом его отца, готов поспорить.

— Считаешь, что Руф и Клавдий сговорились заманить тебя в ловушку?

— А ты сомневаешься, что они на это способны?

— Нет. Я просто не понимаю, для чего все эти сложности с ложным алиби, если цель — заставить тебя выступить и разрушить это алиби?

— Так ты думаешь, что за всем этим стоит кто-то третий?

Я заколебался.

— Кто? — потребовала Теренция.

— Красс.

— Но ведь мы с Крассом полностью помирились, — сказал Цицерон. — Ты же слышал, как он превозносил меня до небес в присутствии Помпея. А потом, он так дешево продал мне дом…

Он хотел еще что-то сказать, но замолчал.