Онлайн книга Измена. Закрывая гештальты (СИ)

А пока автобус меня еще вез, сквозь заснеженный, несмотря на март город, я пыталась определить, что же со мной все ж таки произошло, как это можно назвать, что это на хрен вообще такое?

Беда, трагедия, боль, кошмар? Не знаю, как-то вдруг неожиданно почему-то всплыло слово «неудача».

Горько усмехнулась.

Потому что следом моя ассоциативная память выдала потрясающую фразу, которая когда-то попалась мне в одной из социальных сетей:

«Неудача — это такая удача, смысл которой ты пока не понял».

Очень надеюсь.

Правда, мне так хочется верить в то, что когда-нибудь я смогу постичь смысл удачи, которая со мной сегодня произошла.

А дальше, как высокоразвитый и организованный индивид, я благополучно в целости и сохранности со всеми вещами вернулась домой и залезла в ванну, пока домашние были на выезде.

Вот там и разверзлись хляби небесные.

Я позволила себе пострадать и порыдать с подвываниями ровно полтора часа.

Достаточно.

И лицо еще можно спасти контрастными компрессами с масками, и время в одиночестве у меня ограничено, да и вообще, много чести Роману Николаевичу будет.

Я уже досушивала волосы, когда на пороге показалось взбудораженное семейство. Ужинать хором отказались, Кот тут же умчал к себе — подгорали контрольные, пропущенные из-за соревнований, а муж, прихватив свою кружку, водворился в кабинет:

— Я сегодня допоздна. Не идет у ребят алгоритм. Надо смотреть профессиональным взглядом.

Профессионал, мать твою Татьяну, святую женщину!

Лера же тихонько прошмыгнула на кухню, где была обнаружена мной в самом дальнем углу с кружкой кипятка в руках.

— Мам, это, конечно, очень странно, но когда мы с папой пошли в кино, то встретили в торговом центре некую Ольгу.

Надо же, совсем Ромка берега потерял. Или все мозги отшибли бунтующие гормоны?

— Папа сказал, вы у неё снимали аппарты в Хибинах, — дочь покосилась на меня вопросительно.

А я что? Я кивнула.

Было дело.

— Так вот, как-то так вышло, что она пошла с нами фильм смотреть, а потом мы еще и в ресторане пообедали все вместе.

Чем дальше, тем любопытнее.

Роман Николаевич однозначно рубит все концы. Словно показывает мне, что сохранять нам нечего и семье нашей держаться больше не за что.

Хорошо же.

— Нет, ты представь! Не на фудкорте, а прям натурально в ресторане, мам, — Лера была в шоке.

Да и я в принципе тоже.

А вот дальше дочь зазвучала зло и обиженно:

— Мам, я, честно, ничего не хочу сказать, но как-то странно папа на неё смотрел.