Онлайн книга Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Ты не должна хоронить себя из-за того, что один козел и один сопляк повели себя по-идиотски!

Может и правда, у меня есть шанс узнать, а была ли я права двадцать лет назад?

Глава 13

Избыточное внимание

'Зима, зима, холода, холода.

Я один, ты одна…'

А. Губин «Зима — холода»

Ну, что же, Игорь вновь проявил себя как смерч, ураган, сметающая все на пути стихия.

А я как-то от такого отвыкла уже.

Цветы мне носили курьеры дважды в сутки — к обеду в офис и вечером домой. Звонил он регулярно по три — четыре раза ежедневно, обсудить все подряд: от истории его неудачной женитьбы до проблем с поставками запчастей из Европы из-за санкций.

— Ну, хочешь, я твоему бывшему морду набью? Или, может, тебе по дому чего надо помочь сделать? Ты говори — не стесняйся. Привыкай, что у тебя есть я.

Чего помочь? Полы помыть и ужин приготовить?

Да мы с Лерой, как стали вдвоем жить, так наш быт стал таким устроенным, простым и удобным, что она иногда очень выразительно на меня поглядывала.

Хотя по Коту она скучала.

И я, конечно, тоже.

Но сын хранил молчание.

Но со всех остальных сторон следующие две недели у меня оказались очень насыщенными. Мужским вниманием.

Кроме Игоря, активизировалось еще несколько деятельных мужчин. И не только их.

Адвокат мой рыл носом землю, подавал запросы, готовил документы и регулярно отчитывался, уточнял, согласовывал:

— Арина Егоровна, а вот у вас указано имущество в Валдае, с ним каким образом планируете поступить?

Вздыхаю.

Как все же жаль, что все мои адекватные родственники на том свете, а?

— Это дом с небольшим участком земли я получила в наследство от моей бабушки. Он не является совместно нажитым имуществом, как вы знаете.

— Отлично, вычеркиваем. По поводу машины вы мнение не изменили?

— Если Роман Николаевич желает делить все, то и моя позиция все та же.

И вот так чуть ли не каждый день.

Свекры обрывали телефон после того, как у них побывал не ужившийся с моими родителями Кот.

— Ариночкка, милая, ну, прости ты этого придурка! — увещевала матушка мужа.

Николай Романович был краток и деловит:

— Если что, скажи, я ему ума вложу. И дети все могут к нам по-прежнему приезжать. А если тебе чего надо — обращайся без стеснения. Ты нам не чужая, а то, что сыну моему корона там пережала чего, это его беда.

Я поблагодарила, а потом поплакала, потому что мои родители заняли позицию отстраненного неодобрительного невмешательства.