Онлайн книга Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Я по свитеру узнала, его нам Анфиска подарила. Связала подруга шедевр для меня, но он получился слишком уж пронзительный — насыщенного кораллового цвета, и мне был, увы, никуда, а вот дочь очень быстро его встроила в свой образ.

Так что руку, лежащую на мощном предплечье, я опознала и только-только набрала в грудь воздуха, чтобы прорычать: «Валерия Романовна, где вас черти носят?!», как со стороны парадной лестницы раздалось рокочущее:

— Арсений, я сколько должен тебя по Университету вылавливать?

Пара распалась, при этом широкоплечий Арсений очень технично прикрыл собой мою крошку.

И мне бы сейчас обдумать — к чему это? Заботится, чтобы не было сплетен или предвзятого отношения? Или прячет, как постыдную тайну?

Но я не могла."

"Не могла ничего, даже вдохнуть.

Просто стояла в мокрой футболке и местами забрызганных джинсах, с гнездом на голове, без макияжа, украшений и хлопала глазами.

Как дура.

Глава 31

Хорошо забытое старое. Или не хорошо? Или не забытое?

'Для отрока, в ночи глядящего эстампы,

За каждым валом — даль, за каждой далью — вал.

Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!

Ах, в памяти очах — как бесконечно мал!'

Шарль Бодлер «Цветы зла»

А по ступеням парадной лестницы в модном деловом костюме и белоснежной рубашке спускалось мое далекое и до сих пор режущее до крика и слез больное прошлое.

«Ой, Серега, Серега, ты не стой у порога…» — вот если бы все было так просто, как у «Комбинации».

Но нет же, не с моим счастьем.

Человек, жестоко растоптавший мою любовь.

Ах он, гад.

Все еще такой же лощеный красавчик, как тысячу лет назад, и я — мокрая курица, заезжая звезда, мама-дорогая.

Ну, супер, что?

Валить отсюда надо.

И быстро.

На фиг мне эти приветы из детства.

Я столько сделала, чтобы как страшный сон забыть разочарование, боль и крах последних двадцати лет своей жизни, а надо, видимо, двадцать пять забывать, а то и тридцать.

Дура, так радовалась переезду.

Верила, что это настоящее счастливое событие.

Во-первых, мы с детьми выкинули огромное количество хлама. Избавились от старой одежды, разномастной посуды, полуистёртого постельного белья и древних сумок, а также прочего «нажитого непосильным трудом».

Во-вторых, по дороге из Петербурга я будто бы возвращалась в то время, когда все было хорошо: и трава зеленее, и небо голубее, и я счастливее.