Онлайн книга Кай из рода красных драконов (СИ)

Окружили и клацали зубами перед самым носом, понимая, что враг выдохся.

Колдун вскидывал руки, и звери шарахались, чтобы тут же подскочить ещё ближе.

Темир и ещё двое барсов опередили меня, но ждали, уступая мне право зарубить загнанную тварь.

— Сдохни, гад! — я прыгнул к колдуну и занёс над ним меч.

— Не убивай меня! Я всё расскажу! — заорал он.

— Кто убил правителя Юри?

— Его убил младший сын, Камай!

— Кто сказал тебе это? — выдохнул я, ощущая, как кровь застывает в жилах.

Я знал, что Камай не мог убить отца.

— Это он! Он предал отца! Об этом на каждом углу кричат глашатаи! Убей его, не меня! — верещал колдун, не понимая, что я и есть Камай.

Лицом и телом, но не сознанием. И это меня спасло.

Колдун, наверное, всё-таки догадывался, что я — княжич или как-то с ним связан. А может, просто хотел прихватить с собой своего убийцу.

Но я не кинулся на него, чтобы разорвать на части. Остановился, смерил презрительным взглядом. Замахнулся медленно, чётко…

И тут, опережая мой удар, свистнул короткий меч, брошенный, словно метательный нож, и вонзился колдуну прямо в грудь.

Пффф! Огненная вспышка разорвала тело колдуна. Он взорвался, словно шахид!

— Ни хера себе! — радостно сказал Истэчи. — Ты меня учил меч кидать — я попал, да! Хорошо! Это твоя жена мне сказала, что надо кидать!

Я обернулся: рядом с приятелем стояла заплаканная грязная Шасти, вся в пятнах сажи от чёрного камня.

Глава 29

Глаза зла

Шасти мелко дрожала от страха и тяжёлой магической работы, которую ей пришлось проделать, уничтожая призрачных воинов.

Да и я, честно говоря, устал как собака, гоняясь за этим дурным колдуном. Я же раньше даже на лошади не умел ездить, а тут — суровая волчья спина.

Хотелось сесть и закурить. Но курить было нечего, да и сидеть, в общем-то, негде, разве что на древесном корне? А Шасти явно требовались поддержка и утешение.

Тут всё просто: не можешь помочь очухаться себе — помоги другому. Когда-нибудь всё это зачтётся.

"Я спрятал мечи: один сунул за спину, второй — в простенькие деревянные ножны на поясе. И осторожно обнял свою беглянку.

Шасти не соврала мне. Отец невольно признался, что и в самом деле хотел отдать её замуж за ублюдка. А вот имя она себе придумала.

Как там её папаша назвал? Нангай? Что-то подсказывало мне, что это не самое плебейское имя.

Улыбнулся: родовитая мне жена попалась, породистая. В имени Нангай было что-то хищное.