Онлайн книга Кодекс Императора

От размышлений меня отвлек стук в дверь.

— Входите, канцлер, — говорю я, и в кабинет прошел Разумовский Виктор Степанович.

Ему было семьдесят пять лет, но выглядел он максимум на сорок пять. Сильный Одаренный, а такие и живут дольше.

— Вы меня удивляете, Дмитрий Алексеевич, — слегка улыбнулся канцлер. — Как вы поняли, что это я?

— По стуку.

— Но я стучал не так, как в прошлые разы. Каждый раз стучу иначе, а вы всё равно догадываетесь.

Я вернул улыбку, не став ничего объяснять. Виктор Степанович был хитрый и сильный мужчина, который ставил интересы своего рода превыше империи.

Поддерживает он не меня, а моего старшего брата — Фёдора, у которого и союзников больше, и дар сильнее. По крайней мере, так он считает. О том, что у меня вообще есть дар тени, во дворце знают лишь несколько моих людей.

— Проходите, канцлер. Рассказывайте, с чем пришли, — я кивнул на кресло, что стояло напротив моего рабочего стола.

— У меня есть к вам просьба, Дмитрий Алексеевич.

— Внимательно слушаю. Что натворили мои родственнички на этот раз?

— С чего вы взяли, что дело именно в них? — серьезно спросил Виктор Степанович.

— Обычно вы приходите именно с такими делами: «Дмитрий, ваш брат оскорбил маркиза из Австрии. Или ваша сестра пролила вино на платье иностранной княгине». Мне продолжать?

— Нет, вы правы. Просьба связана именно с вашими родственниками.

— Тогда слушаю, — скрестил я руки на груди.

— Сегодня вечером состоится суд. Будет решатся вопрос наказания для барона Алтухова. Сможете выступить в роли судьи?

— Понятно, как общаться с нормальными интеллигентными людьми, так вы отправляете идиотов. А как нужен палач, то меня, — вздохнул я. — Ладно, во сколько?

Виктор Степанович не знал, что я могу получать дары через убийства или казни, иначе у него никогда не было бы подобных просьб. Почему не знал? Ну, будучи Первым императором, я слегка приврал в своей биографии и написал для будущих поколений, что мог получать дары только в сражениях, и никак иначе.

— Благодарю, Дмитрий Алексеевич. В семь вечера.

На этом мы и договорились, и поскольку до начала слушания оставался всего час, я сразу направился в зал заседаний.

А там уже все собрались. Я уселся на кресло в ожидании подсудимых.