Онлайн книга Краденое счастье

– Старость, что ты хочешь, – пробормотала она наконец, – а с ней все прелести дисциркуляторной энцефалопатии, в частности эгоцентризм и патологическая обидчивость. Ты уж прости меня, ладно?

– Это ты меня прости. Наверное, я не должен был сам решать, что тебе по силам, а что – нет. Но раз уж мы отважились высказать друг другу свои обиды, давай на этом закроем тему моей ноги раз и навсегда, ладно?

– Ладно. Простили друг другу, и теперь ты счастлив? И у вас с женой все хорошо? Почему же тогда вы такие мрачные? Ну ладно, Лизу я третирую, а ты-то что?

И Руслан решился.

Выслушав его, мама долго молчала, а потом взяла новую сигарету.

– Могу сказать тебе только одно, – произнесла она сухо, – мучить жену – это плохой способ чтить память бывшей возлюбленной.

* * *Зиганшин уже целую неделю ошивался на кафедре в образе журналиста. Легенда была такая, что он, представитель центрального канала (о чем имелось почти настоящее удостоверение), решил написать документальную книгу о врачебных буднях, а может быть, и на телепередачу материала наберет.

Руслан лично представил его сотрудникам кафедры, мол, Мстислав Юрьевич будет тут у вас присутствовать почти незримо, чтобы собрать правдивую информацию о работе врачей, он никому не помешает своей деятельностью, но просьба к сотрудникам оказывать ему всяческое содействие, потому что книга важна не только для журналиста, но и для кафедры. Михайловский арестован, и очень скоро журналисты устроят настоящую вакханалию, ибо хирург-маньяк – это такой лакомый сюжет, что лучше не придумаешь.

Пусть население увидит, что кафедра – не кузница серийных убийц, а приличное учреждение.

Наверное, поэтому доктора были с ним доброжелательны и, если и сердились, что он целыми днями пасется в ординаторской, никак этого не показывали.

Впрочем, это сидение и разговоры «за жизнь» покамест мало что давали. Мстислав Юрьевич узнал много нового об оптимизации здравоохранения, но эта шокирующая информация ни на шаг не приблизила его к разгадке личности Человека дождя."

"Из тех, кто имел в ординаторскую свободный доступ, только четверо подходили по возрасту на роль серийного убийцы. Остальные доктора в девяносто втором году были еще совсем детьми.