Онлайн книга Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Стыд с момента, когда я увидела то видео на большом экране в клубе, будто бы въелся мне под кожу, пробрался до нутра.

Стал со мной одним целым.

Не знаю, что должно произойти, чтобы я избавилась от этого противного чувства.

Я так боялась даже думать о том, что видео обнародуют…, переживала, как его увидят родители, Лёва…

Весь университет.

Как могло случиться так, что в один момент мои страхи ожили? Все разом. Превратились в злобных монстров и сожрали меня с головой.

Как?.. А?..

Вчерашний день – самый ужасный в моей жизни.

А сегодняшний? Что будет сегодня? Страшно думать об этом. Мама четырнадцать часов в родовой. Я слышала, что третьи роды проходят быстрее.

Значит, не всё в порядке?

Папа отвечает на мои звонки через раз. Постоянно говорит одно и то же. «Поговорим потом». По голосу, кроме того, что ему не до меня, ничего не понятно.

– Во всём только я виновата, – продолжаю реветь.

– Ну в чём ты можешь быть виновата? – удивляется Арина, присаживаясь со мной рядом на покрывало. – Это ведь роды. Рождение нового человека.

– Ты не понимаешь, – мотаю головой отчаянно.

Никто не понимает.

Кроме одного человека, который больше ни за что здесь не появится.

Мои запястья обхватывают тёплые руки, но лица я всё равно не открываю. Всхлипываю и реву навзрыд.

Братьев с утра забрал дедушка, а я отказалась уезжать из дома… Чувствую, что должна быть здесь или вообще в больнице. Но отец строго-настрого запретил приезжать.

Ольга Викторовна, наша помощница по дому, в отпуске. Поэтому мы с Рыськой совершенно одни.

– Что случилось у тебя? – обеспокоенно спрашивает Арина. – Ты можешь мне спокойно рассказать?

– Не могу.

– Почему?

– Просто не могу.

– Ты обещала кому-то не рассказывать? – обеспокоенно спрашивает.

– Нет. Я ничего не обещала.

– Об этой проблеме знает кто-то из взрослых?

– Мне девятнадцать, – напоминаю.

Слышу короткий смешок.

– Я имею в виду родителей, Мия.

– Нет, – выдыхаю.

Долинская с сожалением цокает.

– Тогда ты можешь рассказать мне, – предлагает.

Резко убираю ладони от лица и уставляюсь на неё.

– Боже, девочка, – округляет глаза Арина. – Ты со вчерашнего вечера здесь рыдаешь?

Наблюдаю, как она поднимается и выходит из комнаты, бросая через плечо:

– Принесу тебе воды, моя хорошая. Надо же, как ты себя довела.

Поворачиваюсь и пытаюсь разглядеть своё отражение в зеркале. Лицо красное, глаза заплывшие – и сказать нечего – красавица.