Онлайн книга Муж на сдачу

— На здоровье, Смияда! Заходи, всегда рада тебя видеть! — попрощалась зельеварка и, дождавшись, когда соседка скроется за калиткой, бросилась к графу.

Мужчина обнаружился в пристройке — сладко спал, подложив руку под щёку.

Мари замерла, рассматривая картину. Грах, почему он так хорош? Когда спит, лицо разглаживается, брови не насупленные, весь такой добрый и, — женщина поискала слово — трогательный, что ли? Так и хочется потрогать, провести пальцем по линии скул, очертить губы, ладошкой пройтись по груди, оценить крепость мускул и твёрдость плоского живота…

Перед глазами встала картина — граф без рубашки — Мариэта сглотнула и зажмурилась.

Единый, что с ней происходит? Почему она ведёт себя, как женщина из Дома Удовольствий, почему её так тянет прикоснуться к «брату» и — вот же ужас! — хочется, чтобы и он обнял её? Наваждение, какое-то!

Решительно встряхнув головой, и отгоняя заманчивые видения, женщина громко позвала:

— Михэ! Михэ-э! Вставай! Есть тревожные новости!

— Что случилось? — граф, толком не проснувшийся и встрёпанный, выглядел непростительно мило.

Мариэта еще раз тряхнула головой — не до умиления ей! — и выпалила:

— Боюсь, у нас большие неприятности — в городе два мага-имперца. Они ищут недавно приобретённого раба."

"— Грах! — сон и вальяжность слетели с мужчины в мгновение ока. — Кто, где, рассказывай!

Соскочив с топчана, совершенно не смущаясь наготы, граф принялся одеваться.

У женщины все слова застряли в горле, она только хлопала глазами, глядя, как Михаэль, подпрыгивая на одной ноге, второй пытается попасть в штанину.

— Что? Грах, Марита, ты, словно, девственница, которая в жизни голого мужчину не видела! Я ничем не отличаюсь от других мужчин, перестань пялиться, сейчас не до этого, лучше объясни, что произошло. Да, если тебе настолько интересно, то потом я предоставлю тебе возможность рассмотреть все, не спеша и во всех подробностях.

Женщина, вспыхнув, резко отвернулась. Слёзы выступили на глазах, Мари торопливо их смахнула — что с ней происходит? Единый, как же стыдно! И чего, спрашивается, она уставилась, ведь ничего нового, чего она не видела бы раньше, когда обмывала и лечила раба, там не появилось.

— Мариэта, перестань пылать, а то подожжешь что-нибудь, — крепкие руки обхватили её за плечи и осторожно развернули.

Женщина зажмурилась, чувствуя, как горошины слёз стекают по щекам.

— Ну, что ты? — голос стал мягче, и Мари почувствовала, как палец графа вытирает мокрые дорожки на её коже.