Онлайн книга Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Он слушал как лают собаки, как разговаривают люди, идущие по своим рутинным делам, но никто не видел его."

"Сокрытый от взора простых смертных, практикующих и даже адептов, он искал лишь один дом. А скрывался по той простой причине, что староста Маленького Ручья испытывал к отдельно взятому генералу неприкрытую ненависть. Все же, Гурам, единственный наследник старосты, ушел служить государю именно по “вине” Хаджара.

А сориться с деревней, которая находилась под защитой Последнего Короля, дело не самое благодарное, да и чести в этом мало.

Вот такой вот парадокс. С течением лет силы у Хаджара прибавилось, а чести и достоинства наоборот - убыло. Закон равновесия в его не самом приятном проявлении.

Что же до Последнего Короля, Эрхарда, Белого Клыка, ученика Черного Генерала (называйте как хотите) то он, как и вся деревня, никак не изменился.

Стоя во дворе, напротив чурки, он, по пояс обнаженный, весь в шрамах, с затянутыми в тугой пучок белыми волосами, колол дрова.

Зима в этом регионе заканчивалась быстро и от сугробов осталось лишь жалкое напоминание в виде изморози на молодой траве и подснежниках.

Да и северный ветер сменился на западный, приносящий с собой гарь далеких битв.

Война семимильными шагами приближалась к своей кульминации. Не за горами тот день, когда состоится финальная битва, которая и определит кто победит.

Победит на ближайшие век или два.

Потому как Дарнас имел наследника в лице принца, а вот Ласкан остался лишь с одинокой Правительницей - Регент-матерью, которую даже Императрицей нельзя было назвать.

Императорский род Ласкана пресекся. И, чтобы начать новый, им нужно было совершить древний ритуал. На который у Ласкана не было ни времени, ни ресурсов.

Морган поставил им прекрасную вилку, внутри которой крылся и шах и мат одновременно.

Пока все играли в обычные шахматы, Император Ласкана играл в какую-то свою, весьма сложную игру, где клеток было куда больше, чем шестьдесят четыре.

Именно поэтому, пусть Хаджар в чем-то презирал и даже ненавидел Моргана, он восхищался им. Его самоотверженностью, гением и готовностью пожертвовать любой фигурой.

“Все мы лишь следы…”.

- Черк! - скрипел топор, рассекая полено, водруженное на чурку. - Черк! Черк!

Степной Клык (так Хаджару было проще его именовать) занес топор для очередного удара, а затем застыл.