Онлайн книга Нас больше нет

Упоминание о том, что я чуть не отдалась другому, его злит.

— Он не мой.

— Неважно. Важно лишь то, что ты в моих глазах такая же красивая, как и раньше. Если тебя так волнуют шрамы, можешь носить свои штаны или длинные платья, но не стоит прятаться от меня.

Он разворачивает меня к себе, обхватывает пальцами подбородок, нежно скользит большим пальцем по моим губам, заглядывает прямо в глаза.

— Когда все закончится, я тебя не отпущу. Просто хочу, чтобы ты это знала.

— Когда все закончится, тогда и поговорим, — с вызовом заявляю я, не желая так просто сдаваться ему.

Давид кивает. Потом отпускает меня и говорит:

— Пойди помоги Насте на стол накрыть. А я пока душ приму, охладиться не помешает, потому что снова тебя хочу. До одури.

Я опускаю взгляд вниз и натыкаюсь взглядом на его вздыбленную плоть. Хватаю с крючка полотенце, быстро обтираю тело и одеваюсь. Сбегаю из душа, не оглядываясь. Меня все еще бьет крупная дрожь. К дому иду, словно пьяная, и понимаю, что наедине с Давидом оставаться опасно.

На крыльце сидит Настя. Резко поворачивает голову в мою сторону, усмехается, окидывая меня с ног до головы недовольным взглядом. Мне кажется, она догадывается, чем мы с Давидом занимались в душе. Щеки покрываются румянцем, в глаза ей стараюсь не смотреть. Стыдно.

— Давид где? — спрашивает она.

— Решил тоже искупаться. Нам дал важное поручение — накрыть на стол. Я в холодильнике шоколад видела, — говорю как бы между прочим, помня, какая Настя сладкоежка.

— Его уже нет, — грубо отвечает она.

Я прикусываю губу, чувствую за собой вину: пока там с Давидом развлекалась, совсем забыла о том, что сестра неподалеку.

Приближаюсь к столу и усмехаюсь: хлеб нарезан кривыми толстыми ломтями, овощной салат словно пятилетний ребенок делал. В этом и вся Настя: за свои девятнадцать лет она сама ничего и никогда не делала.

Я занимаю место за столом, слюна заполняет рот при виде еды, но я ни к чему не прикасаюсь, жду остальных.

Давид появляется через несколько минут. В одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Мне хочется стукнуть сестру по голове, так откровенно она его взглядом пожирает. Давид тоже хорош: знает ведь, что мы не одни здесь. Мог бы для приличия хотя бы джинсы надеть, пусть и мокрые.

— Сейчас оденусь и выйду к вам, — бросает он, обходя Настю, которая на пороге застыла с открытым ртом.