Онлайн книга Судьба по книге перемен

 – Я провожу вас до квартиры.

– Нет.

– Ольга Александровна, – сказала Маня и поправила на плече «Пегги Гуггенхайм», – вы должны понимать, что я не могу оставить всё как есть. Я не знаю, отыщут ли убийцу моей тёти… правоохранительные органы, но я его найду. У меня большие связи и некоторый опыт. Помогите мне.

Ольга колебалась.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Давайте зайдём, вы зададите свои вопросы и больше не придёте.

– Обещать не могу, – процедила Маня.

Ей редко ставили условия, и от приказного тона она сразу начинала сердиться.

Двор был неухоженный, сырой, «как из Достоевского». Они миновали первый «колодец» и пришли во второй, ещё более сумрачный и нездоровый.

– Сюда.

Проскрипела коричневая дверь, открылся замусоренный подъезд с выщербленной лестницей, когда-то, по всей видимости, она считалась «чёрной». Волька беспокойно принюхивался и вертел головой. Сильно пахло жареной рыбой.

Медленно, как две старушки, они поднялись на третий этаж, и Ольга Александровна открыла дверь.

Маня помедлила на пороге и моментально возненавидела себя за это.

Ишь, какая цаца, московская писательница! Всё в «Асториях» проживаешь и на такси катаешься! Всё жалеешь себя, когда денег на новые финтифлюшки не хватает! А вот посмотри, как другие живут! Нормальные люди, не бомжи, не наркоманы!..

Длинный коридор освещала тусклая лампочка, почему-то одна-единственная. Как и положено в коммунальных квартирах, коридор был весь заставлен мебелью и завален вещами – комоды, велосипеды, лыжи, вёдра, шкафы, клеёнки, банки, всякий хлам! На стене с правой стороны помещалась целая выставка счётчиков, к каждому вёл витой шнур проводки, как в кино про войну.

Ольга в полумрак и свалку нырнула привычно, а Маня на пороге споткнулась и чуть не упала.

В коридор выходили двери, Мане показалось, что их очень много. Некоторые были забраны металлической сеткой."

"Ольга Александровна молча прошла вперёд, Маня осторожно двинулась за ней, стараясь ничего не зацепить и не своротить.

– Волька, аккуратней, – сказала она, чтобы что-нибудь сказать.

Картина, открывшаяся в комнате, показалась Мане совсем уж фантастической. За столом, единственным в помещении, сидела Марфа с розовым рюкзачком за плечами и что-то писала в тетрадке. Девчушка лет восемнадцати в шортах и коротком топе, болтала по телефону, перегнувшись через подоконник открытого окна. У правой стены был диван, у левой кушетка с покрывалом. На нем сидел облезлый розовый заяц. За дверью торчал гардероб.