Онлайн книга Нежность в хрустальных туфельках

Кроме труда, потому что мы въехали сюда сразу после свадьбы, практически в голые стены, и пока Петя был на работе, я прибегала из института и, забыв от усталости, в одиночку клеила обои, красила, шила занавески на кухню и вязала коврики на табуретки из порезанных на ленточки старых вещей. Потому что верила и думала, что это будет навсегда.

— Первое время мама не сможет помогать тебе по дому, — Петя скептически осматривает выглаженную рубашку и возвращает ее с безапелляционным приказом: — Перегладь.

Я успокаиваю себя тем, что в той жизни, куда я скоро сбегу, некому будет распоряжаться мной, как утюгом, веником и микроволновкой. Что «Варя» перестанет быть автоматом «три в одном», и превратится в обычную женщину, которая наберется сил и подаст на развод.

— Потом, когда она поправится, тебе будет легче, — с видом благодетеля, продолжает Петя.

— И… надолго у нас Тамара Викторовна?

Это ведь совсем простой вопрос, я имею право знать.

Он мерит меня подозрительным взглядом, подходит ближе — и я крепче сжимаю пальцы на ручке утюга.

— Моя мать у нас настолько, насколько понадобится, чтобы она полностью поправилась. Это понятно?

Мы смотрим друг на друга одну бесконечную минуту.

Я могу поднять утюг, наставить дно ему в лицо и нажать на кнопку «Пар». Я могу, хоть никогда в жизни даже мухи не обидела. Нужно просто поднять руку и защититься. А потом…

— Я сделаю с тобой такое, что и в страшном сне не приснится, — почти ласково говорит Петя, змеиной хваткой обвивая ладонь вокруг моей руки.

Сжимает кулак и так сильно, что хочется кричать от боли. Но я сжимаю зубы и терплю. В конце концов, Пете надоедать испытывает меня на прочность: он вырывает утюг из моих дрожащих пальцев и прячет его в кладовку, пока я развешиваю рубашки на вешалки.

Мне придется отказаться от поездки. Мне нужно сбежать до того, как Пете надоест искать поводы, чтобы устроить расправу, и он начнет делать это просто так.

Глава шестнадцатая: Варя

6 декабря"

"Несмотря на усталость, я почти не сплю всю прошлую ночь. Лежу в кровати, смотрю в потолок и думаю о том, что свекровь уже начала хозяйничать на кухне: переставила чашки, убрала сушилку для посуды на верхнюю полку, хоть я нарочно опустила ее ниже, чтобы не становиться на цыпочки каждый раз, когда нужно расставить посуду.

И мне все равно.