Онлайн книга Обрыв

– Тот человек в ресторане, он пришел убивать. Я видела, своими глазами. Он убил нашего ребёнка. Ты его убил, но чужими руками. Как после этого я могу жить с убийцей? Скажи мне, как? Я не могу больше так! Я не могу убегать и прятаться, дай мне жить спокойно. Отпусти меня.

Слезы сами текут по щекам, Толя тяжело вздыхает, сжимает кулаки, делает шаг в сторону и с силой бьет в оконное стекло. Еще, еще, до крови, до мяса на костяшках. Стекло трескается, крошится под его ударами. Осколки впиваются в кожу. Я хочу закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого, но смотрю, не отрываясь.

Глава 36

Вера

– Толя, перестань! Прекрати!

Толя резко прекращает сыпать ударами по стеклу. Кровь стекает по его руке, капая на светлый пол, оставляя на нем размазанные кляксы. Снова молчим, Толя тяжело дышит, медленно обходит и встаёт за моей спиной. Руки сжимают плечи, он наклоняется, я чувствую его горячее дыхание. Запах крови и пальцы, сжимающие до хруста мои кости.

– А хочешь, я расскажу весьма увлекательную историю, как твой приемный отец любил развлекаться.

Шепот проникает в каждую клеточку, пропитывая сознание ядом и безысходностью. Я уже знаю, что услышанное мне очень не понравится, но я молчу, не говоря ни слова, он все равно расскажет.

– Геша Штольц имел огромную слабость к молоденьким девушкам. Знаешь, к таким нежным, хрупким. Длинная коса, большие глаза олененка, хрупкая фигура, скромная одежда. Обычно таким лет тринадцать-пятнадцать.

От Толи шел жар, но я чувствовала дикий холод.

– Так вот, в один из жарких летних дней.

– Не надо, – прошу еле слышно.

– Ему совершенно случайно встретилась молодая женщина.

– Нет.

– Да, Птичка. Да.

– Это неправда.

– Она шла с работы вдоль дороги через лес. Скромная одежда, длинная коса, хрупкая фигура. Это была твоя мать, Люба Резникова. Не повезло или судьба такая. Но этот старый извращенец изнасиловал ее, ах, да, совсем забыл сказать.

– Нет, это неправда. Это не может быть правдой. Нет, нет, нет."

"Я постоянно, еле слышно, шептала эти слова, мотала головой, ноги не держали, но Толя крепко держал за плечи, не давая осесть на пол.

– Забыл сказать, он любил придушить в момент насилия, так, для остроты ощущений, своих. С Любой он не рассчитал, задушил. Как тебе такая правда, Вероника? Теперь тебе жалко Штольца?

Толя тряс меня за плечи, я беззвучно плакала, слезы катились по щекам.