Онлайн книга Паук

Внутри все замерло, когда дисплей загорелся, но к счастью никаких лишних уведомлений я так и не дождалась. Только несколько пропущенных звонков и беспокойных сообщений от подруги, которая здорово испугалась, потеряв меня.

Я не стала откладывать и сразу позвонила ей. По голосу поняла, что Насте сейчас не легче, чем мне — она так же тяжело отходила от вчерашнего вечера. Конечно, я ничего не рассказала подруге. Соврала, что неожиданно приехал папа, а до нее я не смогла дозвониться. И Настя мне почти поверила, учитывая то, что папа не стал бы оставлять маму без присмотра.

Вечер я встретила в постели с травяным чаем, за просмотром любимого фильма на старом ноутбуке. То и дело нервно поглядывала на телефон, но он так и пролежал неподвижно. Сегодня меня оставили в покое.

Никаких звонков не было и на следующий день, но это ничуть не ослабило мою нервозность. На работе я ходила дёрганая, и каждый раз сердце замирало от страха, стоило взять телефон в руки.

Они жили на другом конце города, но я упорно рвалась в родное гнездо, как заблудший птенец жаждет отогреться. Помогала папе: готовила, убирала, занималась упражнениями с мамой, которая начала потихоньку говорить и старалась не накручивать себя из-за того, что иногда она как будто пропадала.

Неизвестно было, сколько процентов мозга пострадало после приступа. но я верила, что она восстановиться.

С родителями я чувствовала себя спокойнее. И пусть это была лишь иллюзия безопасности, я нуждалась в этой спасительной энергии, чтобы передохнуть и хоть чуть-чуть отвлечься от неспокойных мыслей о будущем.

Боже, хоть бы он вообще забыл обо мне! Самой бы все забыть как страшный сон…

Папа не мог не заметить перемен в моем поведении. Не раз пытался узнать, что происходит с дочкой, но я лишь широко улыбалась, махала рукой и беспечно говорила: «пройдет».

Много правды я проглатывала с комком в горле. Я вообще в последнее время слишком много врала. Уже просто вошло в привычку.

Сегодня я не поехала к родителям. Слишком устала после смены, да и решила, что долго прятаться для меня непозволительная роскошь.