Онлайн книга Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

Мне тоже не по себе — и все-таки здорово он придумал!

— Кажется, сейчас не самое подходящее время упоминать, что я повесила манекен и написала на нем имя Сенеки Крейна, — срывается у меня с языка.

С минуту никто не верит своим ушам, а потом на мою голову обрушивается неодобрение, равное по весу тонне кирпичей.

— Ты… повесила… Сенеку Крейна? — выдавливает Цинна.

— Ну да. Хвастала своими способностями вязать узлы, и он как-то сам собой очутился в петле.

— Ох, Китнисс, — приглушенно вздыхает Эффи. — Как ты вообще обо всем узнала?

— Разве это секрет? — бросаю я.

Она поднимается из-за стола, прижав салфетку к лицу, и уходит.

— Ну вот, теперь и Эффи расстроилась. Надо было солгать, будто я стреляла из лука, словно пай-девочка.

— Можно подумать, мы с тобой сговорились, — еле заметно улыбается Пит.

— А разве нет? — осведомляется Порция, надавив пальцами на закрытые веки, будто бы от слишком яркого света.

— Нет. Никто из нас до последнего не представлял, чем займется на индивидуальном показе… — Я смотрю на Пита с какой-то новой признательностью.

— И знаешь что, Хеймитч? — подает он голос. — Мы решили обойтись без союзников на арене.

— Вот и отлично, — цедит ментор. — Не хватало еще, чтобы мои старые приятели гибли там из-за вашей непробиваемой глупости.

— Мы так и подумали, — отвечаю я.

Остаток ужина проходит в молчании. Когда мы встаем, чтобы удалиться в гостиную, Цинна приобнимает меня.

— Идем, поглядим результаты показов.

Усаживаемся вокруг телевизора. Эффи с заплаканными глазами присоединяется к нам. На экране мелькают лица трибутов, дистрикт за дистриктом, и под каждым снимком набранные очки — в пределах от одного до двенадцати.

— А ноль еще никогда не давали? — интересуюсь я.

— Все однажды случается в первый раз, — отзывается Цинна.

И оказывается совершенно прав. Потому что мы с Питом получаем по дюжине — впервые в истории Голодных игр! Впрочем, никто не спешит обрадоваться.

— Зачем они это сделали? — выпаливаю я.

— Чтобы другим игрокам не осталось другого выбора, как прикончить вас, — ровным голосом поясняет Хеймитч. — Идите спать. Глаза бы мои на вас не глядели.

Пит молча провожает меня до дверей и хочет уже попрощаться, но я обвиваю его руками, прижавшись лицом к могучей груди. Теплые ладони скользят вверх по спине, и он зарывается лицом в мои волосы.

— Прости, если я все испортила, — вырывается у меня.

— Не больше моего, — отвечает он.