Онлайн книга По остывшим следам

Так он просидел минуту, потом встряхнулся:

– Ваше высокоблагородие! Дайте день-другой подумать. Тут голова в ставку идет, не ошибиться бы.

Алексей Николаевич предполагал такой ответ. Поэтому он смерил арестанта испытывающим взглядом, будто бы размышляя, а потом ответил:

– Хорошо, думай. Завтра опять встретимся. И смотри, не разочаруй меня.

Шиллинга увели. Лыков приказал смотрителю:

– Глаз с него не спускать. На работы не водить. И… – Тут он взял Доленгу-Грабовского за пуговицу: – …самое главное – доставьте мне его переписку.

– У нас это строжайше запрещено!

– Доставьте, доставьте. В ваших же интересах. Мы найдем сообщников, и получится, что с вашей помощью. Дело на контроле у самого государя. Вам все понятно?

– Вон оно что… – прошептал пораженный смотритель. – Я и предположить не мог…

– Ну, теперь мы поняли друг друга?

– Так точно, господин коллежский советник. Теперь да, уж я постараюсь. А то четвертый год служу, и все без чина.

Лыков с Делекторским поехали в полицейское управление. По дороге казанец спросил:

– Вы нарочно его отпустили подумать? Чтобы он вывел на сообщников?

– Правильно, – подтвердил питерец.

– У нас нет сыскного отделения.

– Скоро будет. Готовится реформа. Если сейчас начнете осваивать это дело – а оно интересное и требует ума и таланта, – то будете первый кандидат.

Делекторский задумался или только сделал вид – Лыков не понял. Околочный явно не собирался пускать в свою душу посторонних.

На Воскресенской они расстались.

– Давайте встретимся здесь через два часа. Будьте в партикулярном платье. Привыкайте – мы, сыщики, мундир надеваем редко. Только когда начальство зовет холку мылить.

Делекторский пропустил мимо ушей «мы, сыщики» и спросил:

– Что у вас в планах?

– Пройдемся по местам, где развивалось дело Чайкина. Богородицкий монастырь, Академическая слобода, губернская тюрьма. Хочу поглядеть на все своими глазами.

– Но зачем? – Надзиратель не скрыл раздражения.

– Проще вести дознание, если побывал на месте.

– Даже спустя два года?

– Даже так.

Делекторский пожал плечами, козырнул и ушел. А коллежский советник поднялся к полицмейстеру.

Васильев был не один. Напротив него сидел губернский секретарь Ловейко, а у стола с бумагами в руках расположилась молодая женщина в деловом черном костюме. Алексей Николаевич догадался, что это знаменитый вольнонаемный письмоводитель полицейского управления. Точнее, письмоводительница.