Онлайн книга Под крылом дракона

Он пройдет по Тальзару огненным смерчем, оставляя после себя развалины и трупы… По этому городу, где даже мозаичные мостовые стали родными и уютными, как домашние тапочки, а каждое встреченное лицо светилось узнаванием и улыбкой…

Чувствуя, как леденеют внутренности, а голова, наоборот, наливается свинцовой тяжестью, я посмотрела на дракона.

Он раздувал легкие, явно намереваясь перед употреблением хорошенько меня прожарить.

— Не позволю… — кажется, этот надтреснутый, страшный голос принадлежал мне.

Сложно сказать, что именно я не собиралась позволять, но в данную секунду это не волновало уже ни меня, ни тем более дракона."

"Я выбросила руку вперед, как если бы сжимала в ней шпагу. Маги не нуждаются в ином оружии, кроме их собственного тела и мастерства. И все же самым главным козырем всегда оставалось знание.

Секрет уязвимости крылатых было первым, о чем нам поведали на парах по физиологии драконов.

Аббауртские ящеры тяжело переносили холод. Зачарованный же лед в руках опытного мага был, пожалуй, единственным, что могло убить носителя огненной крови.

Я не была опытным противником, и дракон это знал. Он оскалил клыки, словно хохоча над жалкими потугами мага-недоучки… но ледяная волна уже срывалась с кончиков моих пальцев.

Голову ящера окутало морозное облако. Он закашлялся, выпуская черные струи дыма, и, даже не делая попыток вырваться, попер на меня, как огромный крылатый танк.

Саламандр-р-ра, он же меня попросту раздавит!

Упрямо сцепив зубы, я не двинулась с места.

Маг не должен позволять сливаться своему телу с творимым волшебством… Иначе оно поглотит его. Видишь опасность — отступи, дождись соратников. Маг-одиночка — не воин, но смертник.

Ах, магистр Крам, я, как молитву, помню эти ваши слова, но куда прикажете отступать? И откуда ждать помощи?

Дракон замер. Он явно не ожидал столь яростной атаки.

Ящер обеспокоенно замотал головой, стараясь сбросить ледяные путы.

От напряжения у меня носом пошла кровь — густо залила губы и подбородок, мгновенно застыла, стягивая лицо ледяной коркой. Тело, словно обколотое морфином, не слушалось.

Так холодно… Зубы уже, наверное, стесались.