Онлайн книга Поединок. Выпуск 8

Артистку Еленскую тоже хорошо знали в городе, и не столько как местную кинозвезду, сколько как несчастную женщину, содержавшую лодыря и пьяницу сына.

— Чем могу быть полезной? — сдержанно приветствовала она инспектора Парамонова.

— Вы знаете о судьбе вашего бывшего мужа? — спросил тот.

— Знаю. В газетах было сообщение о его преждевременной смерти. Отчего он умер?

Парамонов рассказал.

— Я приехал выяснить, не можете ли вы помочь нам в расследовании дела.

— Едва ли. С Заболотским разошлась давно и не встречалась.

— Для вас?

— Что вы! Он и меня до копейки обобрал.

— И вы терпели?

— Что ж поделаешь? Сын.

Парамонов отважился спросить прямо:

— Вы не считаете его повинным в смерти вашего мужа?

Без единой кровинки в лице Еленская долго молчала.

— Вообще-то, он на все способен. Только не думаю, что он докатился до такой гнусности. Деньги у мужа были?

— Три тысячи. Они исчезли.

Еленская сжала синеватые губы:

— Ничего не могу вам сказать. Способен? Да.

Парамонов сообщил о разговоре по междугородному телефону. Трубку взял Кершин:

— Вам придется задержаться, Парамонов. Не было никакой партии — это установлено. Профессор играл в одиночестве. Решал этюд: так это у них называется...

— Взяли убийцу?

— Вечером возьмем. Кротова сама к нам пришла. Она — давняя приятельница матери Шустикова. Он у нее тогда и ночевал, и брошь подарил. Подробности выясняйте у Еленской: пусть она расскажет о своей дружбе с Кротовой, об ее отношении к Шустикову.

10. БЕЛЫЕ НАЧИНАЮТ И ВЫИГРЫВАЮТ

Жемчужный и Рыжов подходили к ярко освещенной веранде дачи.

За столом Сизов и Валя пили чай.

Из комнаты вышел Шустиков с сигаретой в зубах, затянулся и выбросил окурок в сад.

— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, — саркастически бросил он с порога.

Жемчужный и Рыжов замедлили шаги, прислушиваясь к тому, что будет дальше.

Валя нахмурилась, а Сизов ответил, не оборачиваясь:

— Вы пошляк, Шустиков. Штампованный и самодовольный.

Шустиков усмехнулся, действительно очень довольный и теплым вечером, и самим собой.

— Обиделись, — процедил он сквозь зубы. — Угостили бы чайком жаждущего.

— Чай остыл, — сухо сказала Валя.

— Можно и подогреть. Хотя бы для проводов — последняя дань старомодной вежливости, — с наигранной учтивостью бросил реплику Шустиков.