Онлайн книга Поединок. Выпуск 18

Это общественный рупор.

– Правильно изволил заметить. Так этот рупор я против полиции направлю. – Не боишься? – Ты ее на подставное имя купишь. – Не много ли в нашем деле подставных?

– Ничего, ты, Петр Федорович, человек с головой. А потом я же тебе два министерских оклада плачу. На прочее. – Рубин бросил на ларец номер «Биржевых ведомостей». – Читай, как некий Кузьмин расписывает дело Гохманов. – А ты думал, как это будет? – Ты же заплатил деньги. – Я же говорил тебе, что Геккабуш не взял. – Сволочь, чистоплюй!"

"– Не расстраивайся, есть пара литераторов, они так это дело распишут, что твои братцы Гохманы невинными жертвами окажутся.

– Опытный криминалист, пожалуй, после Путилина у нас такого не было. – Он тебе вроде бы нравится? – А почему нет. Нравится. Честный, смелый… – Ты на себя погляди лучше.

– Не обо мне речь, Гришенька. Я в вашем дерьме по уши. Дорожки мне обратной нет. Но радуюсь я, когда находится человек, которого вы купить не можете.

– Петя, дружок, не вы, а мы. Мы, понимаешь! Это значит, и ты тоже.

– А ты что со мной так говоришь? – Усов грохнул бокалом о поднос. – Я тебе что, уголовник, жиган…

– Нет, нет, – тягуче повторил Рубин и шагнул к Усову.

Так они стояли друг против друга. Высокий, барственный Усов и совсем неприметный в сравнении с ним Рубин. Но была в этой неприметности некая злая сила, появившаяся не вдруг, а взращенная годами кровавой борьбы за место в жизни. Именно так жил Григорий Львович все свои сорок лет.

Усов смотрел на Рубина. На сильные ноги, словно вросшие в малахит пола, на широкую грудь под мятой рубахой. Усов знал, что на ней две татуировки – перекрещенные кинжалы и женская головка. Усов видел Рубина в бане и подивился его сильным рукам и мускулистым ногам, какие бывают только у гимнастов.

Да, этот человек пришел в Петербург навечно, его не столкнуть, не подвинуть.

– Так-то, Петя. – Рубин развернулся на каблуках, подошел к столу, налил себе запеканки, Усову коньяку.

Вообще-то, он не любил спиртное. Пил только за компанию, даже свои сладкие напитки. И сигары Григорий Львович не любил. Раз уж считалось, что это принято среди богатых, так, значит, эту гадость непомерной крепости нужно сосать. Куда лучше асмоловские папиросы «Зефир». Крепкие, душистые.