Онлайн книга Попаданка в русалку

Он ухмыляется, и теперь, вблизи, я вижу, его торчащие клыки даже крупнее моих, они немного выступают вперед из ряда зубов, но не торчат из-за губ, как у чистокровных орков, если рот закрыт.

Второй такой же стоит справа, скрестив руки на груди, он одет сверху в одну безрукавку, и видны его бугрящиеся мышцы, покрытые какими-то мелкими узорами из круглых, треугольных и квадратных спиралей и каких-то орнаментов. На поясах у обоих висят здоровенные палаши.

— Пришла в себя, красавица? — с улыбкой доброго дедушки тянет старик-купец, один из партнеров Рохеиса.

Он сидит на груде шелковых подушек на отдельном чистом ковре, постеленном сверху нашего, один слуга держит над его головой дополнительный зонтик от солнца, а двое других обмахивают сделанными из перьев опахалами."

"«Не знаешь, что говорить — помалкивай», — частенько приговаривала мне Анна Павловна, мой дипломный руководитель. В хорошей ситуации еще улыбнуться можно, это обезоруживает. Сейчас улыбаться меня совсем не тянуло, но я решила подождать и посмотреть, что же он скажет.

Старик бросил взгляд в сторону и кивнул, от чего один из слуг, уже четвертый, аккуратно присел между нами и положил на ковер какую-то бумагу, перо и чернильницу. Что это такое я спрашивать не стала, все так же молчала и ожидала пояснений.

— Что ж, подписывай, — предложил со вздохом старик.

— Простите, я не умею писать, — улыбнулась ему вежливо.

— Умеешь, я же видел, — хмыкнул он. Да, забыла, я же делала заметки на встрече.

— Я умею только рисовать.

Он рассмеялся по-доброму, будто Дедушка Мороз, а у меня от этого голоса мурашки по спине побежали и плавник чуть не дернулся — едва сдержалась.

— Да мне все равно, на каком языке ты подпишешь, хоть крестик поставь, хоть кружок нарисуй, главное — что это будет твоя подпись. Это же магический контракт.

— И что же в нем написано? — осведомилась из любопытства.

— Что ты берешь у меня в долг двадцать тысяч золотых и обязуешься их вернуть, а если не сможешь, то обязана отработать, став моей рабыней. Число, подпись.

— Отработать в доме удовольствий? — выгнула я бровь. — И с какой же зарплатой?

Он рассмеялся, будто хорошей шутке, хотя сама я понимала, что с чувством юмора у меня не густо, особенно сегодня.